— Скорее, бежим! — Зарычал Петренко, бледнея до синевы.
Группа неорганизованно высыпала в коридор, где полковник, Бочка и Эд уже метались в поисках подпорок и ветоши, способной задержать хотя бы на время невидимую пока тварь.
— Ищите, чем задраить щели! — Выкрикнул полковник. — Тряпки, утеплитель. Всё пойдёт.
Возможно, яркий свет лаборатории, всё еще сдерживал кикимору, и это нас спасло, дав фору. Тварь затаилась в темноте. Лишь длинная, темная тень елозила по кафелю, словно жила автономно от своей «хозяйки».
В царящем вокруг сумбуре я поскользнулся и потерял равновесие, но ловкий Бесо меня подхватил. Неуклюже вывернувшись, я повис на его плече, лишь чудом устояв на ногах.
Мельком, буквально краешком глаза, я заметил костлявую руку — тонкую, черную, будто горелую, показавшуюся на миг из непроглядной темноты за дверью. Секунда-другая. Я моргнул, и она пропала, показавшись мне наваждением.
— Топай, топай! — Кипятился Бесо. — Тварь сейчас нападёт!
Будто подтверждая его опасения, пронзительное жужжание утихло. Светильник, висящий над дверью, замигал и буквально на моих глазах взорвался. Та же участь постигла и другие лампы. Вне себя от ужаса, мы с Бесо и Мутом поспешили вслед за группой. Сердце стучало у меня в горле, дыхание сбилось.
— Скорее! — Полковник буквально втянул меня в коридор и захлопнул дверную створку с такой силой, что петли жалобно заскрипели.
Мут, едва ли не врезавшись с разгона в соседнюю стену, поспешил на помощь Петренко и Фанату, навалившимся на дверь. Струна, ловким жестом факира, вытащил из груды мусора вполне себе целый, деревянный советский стул и заблокировал его ножкой опасное помещение.
— Кто-нибудь догадался схватить хотя бы кусочек "Пластилина" с пола? — Петренко с отчаяньем оглядел группу, шарящую в кучах хлама в поисках ветоши, способной хоть немного уплотнить дверь. — Ни одной щели не должно остаться. Иначе — хана!..
— А как же! — Отозвался довольный Бочка. — Грамм двести приватизировал, пока Вы не видели! — И, пошарив в разгрузке костюма, продемонстрировал темную, неприглядную массу взбудораженному Петренко.
— А чего так мало? — Возмутился Карась. — У тебя ручища, как ковш у экскаваторе.
С задумчивым видом распахнув шкаф, он торжествующе выудил оттуда нечто, отдаленно напоминающее старые занавески:
— Пойдёт? — С сомнением спросил он у присутствующих.
— Лишь бы в руках раритет не рассыпался, и ладно. — Кивнул заметно расслабившийся Полковник.
Разминая "Пластилин" в ладонях, Бочка, раскрасневшийся от усилий, испуганно прислушался к тишине, царящей за дверью:
— Затихла. Не жужжит. Скребется изредка… Не нравится тебе свет, да, тварь? — Крикнул он в замочную скважину и припечатал ее добрым шлепком грязно-бордовой "замазки".
В ответ из-за двери послышались надсадные хрипы, прерываемые изредка мерным скрипением, похожим на звуки рубанка, идущего по сухой древесине.
— Не провоцируй, не надо. — Прошептал Петренко, прислушиваясь к завываниям монстра. — Она и так нас учуяла. Теперь потащится следом, к гадалке не ходи. — Он устало махнул рукой и подтолкнул перочинным ножом ветошь поглубже в щель между стеной и дверью. — Ненадолго это кикимору задержит. Были бы мы на открытом воздухе… Или хотя бы не в лабиринте под землей, облили бы ее керосином, подожгли, и дело с концом. А тут нужно думать.
— Подумаем на ходу, полковник. — Проверив дозиметром коридор, Эд воспрял духом. — Надо же, все чисто!.. И аномалий поблизости нет. Некисло так окопались тут ученые. Чем ближе к поверхности, тем неспокойнее фон вокруг — горячие пятна, очаги электрики и прочие аномалии. А тут как будто бы "палестинка". Отголосков Выброса почти не слышно. Фон ровный… Электричество есть. Да здесь можно жить, — рассмеялся проводник. — Если б не кикимора, будь она клята двести раз. А где одна, там и другие. "Матрицы по трупу" — создания коллективные. Поэтому, смотрим в оба. Особенно в углах и под лестницами — любят они — заполонить все тёмные закоулки.
Приняв речь Эда к сведению, я осторожно выглянул за угол и увидел светлый, длинный коридор, разветвленный в конце на две галереи.
— Нам налево, если верить картам, — отчитался Полковник. — Там будет еще одна дверь, уже металлическая. Ее и можно хорошенько задраить на случай, если эта зараза за нами поползёт. — Петренко снова затих, прислушиваясь к набирающему обороты гулу. — Беснуется. Хочет нас, но не может. — Нахмурился он.
Пока мы решали, как поступить с дверью, Струна и Дух уже существенно продвинулись вперед:
— Давайте, "мэны", не отставайте, — нетерпеливо помахал нам рукой Струна. — Похоже, это чистая земля. Ползите, не бойтесь.
***
Очутившись у левой галереи, первым делом Эд замерил приборами массивную, металлическую дверь. Прислушавшись к звукам за ней, проводник немного расслабился.
— Тишина… Похоже, чисто. — Дернув за ручку, он навалился вперёд всем корпусом, и тяжелый пласт металла не сразу, но поддался.
Петренко с Бесо, заранее встав с оружием наизготовку по бокам двери напряглись. Но из полумрака ничего не показалось. Лишь затхлый запах канализации ударил в нос…
