— Бюреры? — Прошептал полковник, всматриваясь в темноту. — Галерея обесточена. Плохо. Плюс, это мерзкое амбре.
Карась и Фанат, посадив слабого и бледного Депутата к ближайшей стене, подтолкнули дверь ещё немного. С видимым усилием приоткрыв её сантиметров на сорок, они признали своё поражение. Металл, заржавевший кое-где от сырости, оставил бурые борозды на бетонном полу.
— Да, перекосило дверку, — фыркнул Фанат, налегая на филенку. — Всё, встряла. Дальше никак.
Эд, осветив фонариком открывшийся взору коридор, кинул болт, и тот успешно приземлился почти у соседней стенки.
Вслед за первым полетели еще несколько. И все вели себя вполне штатно, отчего проводник сделал вывод, что в коридоре чисто.
Небольшое болотце «Ведьминого студня» агрессивно забулькало, поглотив кусочек лома. Плюхнув несколько раз для пущего устрашения, вязкая, остро пахнущая жижа вышла из берегов, окрашивая в ярко салатовый цвет соседнюю стену. Слабого свечения, исходящего от аномалии вполне хватало, чтобы рассмотреть очертания многочисленных мусорных куч, разбросанных вдоль стен.
— Батареи в запасе у всех есть? — Спросил проводник у группы.
— У нас нет, — отозвался Струна. — Мы не планировали лезть в подземелья.
— Да мы, так-то тоже, — усмехнулся Бесо.
— Ладно, поступим, как в прошлый раз. Включаем фонари через одного, — дал указания Петренко. — Потом поменяемся. Заряд расходуем с умом, на полную тумблер не выворачиваем. И, даст Зона, пронесёт, во тьме не сгинем. — Улыбнулся он. — Ну, с Богом.
***
— Фонарик барахлит, — постучал себя по лбу Бочка. — Моргает, будто мы вошли в статическое поле… Никто из вас странности не почувствовал? — Обратился от к нам с Мутом.
— Мурашки по хребту бегают, — нахмурился мой товарищ. — Даже странно, что приборы ничего не пеленгуют.
Присоединившийся к нам Петренко нахмурился, но шага не сбавил:
— Уши закладывает. — Пожаловался он. — Вряд ли от глубины, конечно. Но чем чёрт не шутит. Мы не знаем, куда нас завела эта ваша «Ручка». — В голосе полковника проскользнули брезгливые нотки. — Может мы уже на сотню метров под землю ушли.
— Нет, — возразил Пуля. — Если карты не врут, весь бункер — метров тридцать в глубину.
— Вообще, похоже на «Кокон», если я не ошибаюсь. — Успокоил группу Эд. — В принципе, объясняет всё. В том числе отсутствие других аномалий и приглушённость вибраций от Выброса.
Но Бочка замотал головой, активно выражая твёрдое несогласие:
— Не слышал, чтобы «Коконы» встречались под землёй. Им пространство для манёвра необходимо. Там купол многометровый, со статикой, поглощающий все запахи и звуки. И зверьё в «Кокон» принципиально не заходит, а тут вон, сколько дохлой живности, — и он указал ногой на трупик иссохшей крысы, притулившийся вдоль стены. — И вот, рядом две её товарки валяются. Отсюда и затхлый «аромат».
— Думай, Эдик, думай… — Прошептал проводник и остановился, как вкопанный. — Электрика, уши закладывает, мурашки. У кого-то другие ощущения есть? — Взволнованно обратился он к группе. — Ну-ка, быстренько. Прислушайтесь к себе повнимательнее.
— Странный привкус во рту, — Нарушил молчание Струна. — Как будто стрелянную гильзу лизнул… Или разбил губу. Солоноватый. Но крови нет.
— Флягу нормальную купи, — Усмехнулся Бесо. — Твоя поржавела в районе пробки. — Он указал пальцем на пояс «фримэна», но тот не смутился.
— Говорю тебе, не во фляжке дело. — Задумчиво произнёс Струна и Дух энергично закивал, всем своим видом поддерживая друга.
— Ещё какие-то мысли? — Заволновался Эд. — Что-то меня смущает в этом подземелье… Но что, никак не возьму в толк.
— Ты чего кипиш развёл? — Не выдержал Бочка. — Чуйка бушует — это хорошо… Но уж совсем бездоказательно баламутить воду не надо.
Нервозность в команде и правда, заметно возросла. Что именно так пугало проводника? Лично я ничего не ощущал. Быть может только лёгкий ветерок, напоминающий шёпот. Издалека, подспудно, как будто летним вечером идёшь вдоль озера… А над тобой раскинулись кроны осин, и листья трепещут на ветру, шурша и вздымаясь, невесомо и тихо.
Неприятным сюрпризом стало, что Эд с полковником пришли в ужас от моих ощущений.
— Это контролёр, мать его ети!.. — Петренко взволнованно заозирался. — Вне зоны видимости… Чувствует нас, прощупывает. Мурашки на затылке — не статика. Это тварь нам в мозги лезет…
— Вот тебе раз! — Воскликнул Фанат, переглянувшись с Полковником. — Поэтому Кикимора за нами не пошла… Чувствует опасного конкурента впереди. Странный привкус во рту, шум в ушах, беспокойство, ощущение щекотки — всё сходится.
— Повезёт, если мутант, взвесив все «за» и «против», не решится напасть на такую большую группу. Контролёры — одиночки. А нас много, и мы в тельняшках. — Резюмировал Мут. — Но он явно оголодал, судя по крысам вдоль стен. И может решиться на крайние меры. До Калашникова эту дверь никто не открывал — петли насквозь проржавели. И монстру приходилось питаться, чем попало — мелким зверьём и насекомыми. Лишь бы выжить. А тут судьба преподнесла ему шанс на изобильное существование…
