И это стало благословенным облегчением. Болен не я, а мир вокруг, поражённый наваждениями Зоны. Она рыщет по свету, разыскивая "на большой земле" безродных отщепенцев, сломленных и отчаявшихся, готовых принять её Дар в своё сердце. Они питают её эмоциями, невольно ей служат, разнося по земле её споры обмана, боли, безысходности и тоски.
Пасынки Зоны восприимчивее счастливых людей во всём, ведь им нечего терять. А когда ты отчаялся, то максимально уязвим и открыт. Ведь кажется, что хуже уже не будет. Появляется какой-то обречённый азарт.
И когда-нибудь все мы приходим в Зону. Кто-то борется с Ней, кто-то — боготворит, иные — как я, хотят выведать её тайны. А есть такие, как Мут — гиперчувствительные к эмоциям и обстоятельствам — оттого нелюдимые — странники. Вечные скитальцы, смысл жизни которых в познании устройства бытия. В бесконечном шаге навстречу Чему-то Большему.
В Зоне каждый одиночка перестаёт бояться своей отрешённости. Обостряются все инстинкты. Быстро спадают шоры, укрывающие разум от истины.
А вдруг Повелитель Кошмаров — это рекрутер Зоны? И если мы на минуту представим, что Димка всё же существовал, тогда у меня всегда остаётся шанс его встретить?
Кто он теперь — мутант, зомби, страж Монолита или просто сталкер?
Реальных шансов мало, но можно же помечтать? Когда люди уходят из твоей жизни столь быстро, ты невольно надеешься встретить их в "жизни другой".
В последнее время не покидает ощущение, что для большого мира я умер. Меня никто не разыскивает, будто я бесследно исчез… или вообще не рождался. Как Димка когда-то. Чем чёрт не шутит, а?
Я улыбнулся Муту. А он не стал меня разубеждать.
— Зона — эдакий извращённый вариант Зазеркалья. — Он усмехнулся как-то пронзительно горько. — Мой Серёга навсегда провалился далеко за пределы этого зеркала. Его не достать. Он не увидит, как растут дети, но и сам никогда не постареет и не испытает физической боли. А вот вы с Димкой теперь в равном положении, по одну сторону зеркала. Может, и сведёт Зона. Поживём — увидим, доживём — узнаем, выживем — учтём. — Закончил Мут нашу беседу своей любимой присказкой.
Сообщение Бочки настигло нас уже глубокой ночью. Мы от души наелись картошки в масле, напились мятного чая с карамелью. И теперь, как сытые удавы, возлежали на продавленных диванах, изредка перекидываясь случайными фразами.
Не знаю, совершил ли я ошибку, решив открыться Муту… Однако, своей реакцией на слова Бочки товарищ окончательно развеял мои сомнения. У этого паренька твёрдые принципы и стальной характер, скрытые за внешней неразговорчивостью. Он мягок в общении с людьми, но твёрд в суждениях. Думаю, на него можно положиться. В конце концов, он с самого Кордона нянчится со мной, помогая бескорыстно. Ведь что можно взять в Зоне с новичка?
Люди в Зоне не верят в совпадения. И, кажется я попадаю под их суеверное влияние.
Это напарник, который не предаёт. Он не бросит своих, даже если они накосячили. Это ниже его высокой планки принципов. А уж человек я — проницательный. У меня «нюх» на хороших людей. И в этом мы с Мутом крайне схожи.
Поэтому, отбросив последние сомнения, я не стал «юлить» и отдал напарнику КПК Филонова вместе со странной шифровкой, предварительно рассказав полную историю его стремительного превращения в «жмурика».
Мут лишь присвистнул.
— Угораздило же тебя, мамкин "шпиён".
Я лишь развел руками пошире, выражая полноту своего негодования:
— Там много пометок на полях. Написано, что Пуля — это сталкер. Знаешь такого?
