А я сомневался… Меня не покидало смутное ощущение, что Повелитель Кошмаров пришёл сюда из-за меня. Не на уровне ума, нет… Инстинктивно, как дыхание, пришло осознание, что ему нужна моя душа, просто он не может пока её получить и довольствуется случайным перекусом. До поры…
Я, наверное, единственный из отряда замечал его ещё и днём. Он стоял на опушке ближайшего леса, внимательно глядя мне в глаза. Я не видел его лица, но точно знал, что существо "в меня смотрит". Ему известны мои страхи, тайны, мечты. Он знает всё, даже моё предназначение. И он пришёл в "этот мир", чтобы его исполнить. По желанию или против воли — я должен был стать тем, кем мне суждено. Но я отчаянно сопротивлялся. Не знаю, что больше меня пугало — кошмарный образ ночного "пришельца" или ощущение, что я когда-то уже его видел. Возможно, во сне или в "другой" жизни. Он был знаком мне, как я сам. Как будто мы понимали друг друга без слов. Не было ненависти, страха, отторжения. Я готов был принять любую судьбу от рук этого незнакомца. Такая обречённость с ноткой некоторого облегчения. Странные чувства для мальчишки тринадцати лет… не так ли?..
***
Новый день выдался особенно промозглым и непогожим. С утра лило, как из ведра, поэтому нас не повели на прогулку. После обеда мы мирно расползлись по палатам, предаваясь чтению, дрёме и приятному чувству сытого отупения. Девчонки затихли — периодиеское хихиканье, доносящееся из их палаты, сменилось звонкой, жалящей тишиной.
Казалось, лагерь уснул. Даже скрипучие качели в парке не издавали ни звука. Помещение наполняли лишь стучащие, глухие звуки ливня, да тихое посапывание соседей по палате.
Мы с Димкой предпочли удалиться на дальнюю, бесхозную койку, дабы обсудить без свидетелей план действий на предстоящую ночь… Беседовать не хотелось. Дрёма склоняла наши головы, как никогда. Я подавил зевок и поделился своими наблюдениями с другом:
— Сегодня мне всё же удалось преодолеть оцепенение. На секунду я вскочил на кровати и смог двигаться. Тело чувствовало холод и жару. Это явный прогресс. Разум сопротивляется параличу. Надо стащить из столовой нож. Возможно, у меня получится его ранить…
— Маловероятно, — вздохнул друг. — Приборы учитываются. Пропажу быстро заметят.
— Ну, а что ты предлагаешь? — Не выдержал я и перешёл на гневный шёпот. — Тихо ожидать своей участи? Ждать, убьёт он тебя или нет?
Друг только развёл руками и промолчал.
— Странная обречённость, — удивился я. — Это совсем не в твоём характере. Словно он что-то сделал с тобой. Ты не хочешь побороться?
— Попробовать можно, — согласился друг. — Просто меня не отпускает чувство, будто исход давно предрешён… Я знаю, что не испытаю боли и попаду в лучший мир. Умру и познаю все тайны, как только сольюсь со всеобщим разумом — «ноосферой». Вот что обещало мне существо. Неужели это не то, чего втайне желает каждый? Истинная жизнь там, а не здесь. Ну что мы видим? Страдания, болезни, потери. Ничего не знаем о мироустройстве. Вся наша наука — пшик. Она ни слова не говорит о чём-то воистину великом и необъяснимом. О жизни после смерти, о магии и силе мысли. О том, бессмертна ли душа. Оказавшись за чертой, я всё это узнаю… Пугающе и захватывающе одновременно.
— Он задурил твой разум! — Не выдержал я. — Это все приманка, как ты не понимаешь очевидных вещей? Ты должен пойти за ним по своей воле — вот ключевая причина. Он не может тебя забрать, пока ты не готов.
— А я готов… — подвёл итог беседы Димка. — Я долго думал, хочу ли я остаться тут. Что меня держит? И понял, что таких вещей нет. Я — старший брат в семье с четырьмя детьми. Вечная нянька, полезный тип, который всегда придёт на помощь. Нелюбимый сын у родителей. Троечник. Я не стану великим учёным или писателем. Ничего полезного в мир не привнесу… Так, рядовой винтик в государственной машине. Ещё много лет без цели и смысла — с одной стороны, а с другой — вечность с её тайнами. Всё, о чём я читал в книгах, преподносится мне на блюде.
— Но ты не знаешь, а вдруг незнакомец лжёт, — неуверенно возразил я.
Поразмыслив немного, Димка ответил:
— Взамен я должен отдать ему одно — «Дар Жизни». Это плата за входной билет.
— Ты будешь дураком, если согласишься… — Замотал головой я.
— Я стану дураком, если откажусь. — Горько усмехнулся Димка. — Существо пообещало в случае отказа убить всех в этом лагере, включая тебя.
— Но это же классическое искушение, в духе Гёте. Наобещать с три короба, запугать, снова наобещать. Тебя искушают. — Закрыл я лицо руками, ощущая бессилие.
— Пусть так, — подвёл итог беседы друг. — Если противостоять не получается, нужно поддаться искушению и посмотреть, чем это обернётся…
В моей голове не укладывались слова Димки. Более всего, я хотел ему помочь, но не знал, как это сделать. Обратится к вожатым? Очевидно, что они посмеются, заподозрят бред или розыгрыш, но только не примут всё сказанное на веру…
«Думай, думай, — мучил себя я. Но сознание уплывало в тепло полуденной дрёмы… Сил не оставалось. — Если эти ощущения — проделки незнакомца, то он своё дело определённо знает… Мефистофель, недоделанный» …
