Я почуял знакомые запахи — влажного дерева и зелени, что регулярно ощущались мной из окна, пока Повелитель кошмаров высасывал жизни моих друзей, медленно продвигаясь от койки к койке. Меня почти охватило то зыбкое оцепенение, игнорировать которое крайне трудно. Ноги похолодели и с трудом шевелились. К горлу подкатил вязкий, тошнотный ком…
На удивление, Мут тоже заметно побледнел, еле перебирая ногами по кляклой, размытой дождями почве. И даже горластый, общительный Бочка шёл, молча.
— Всё, оставляем Вас тут, — громко оповестил группу Дух.
Доктор, озираясь по сторонам, казалось, изо всех сил принюхивался к изменившемуся воздуху этого скверного места.
— Интересно… — Прошептал он себе под нос. И без предупреждения двинулся вперёд, к чёрной, покосившейся деревеньке с водонапорной башней на окраине, без дверей и окон.
Эта тёмная громадина, возвышающаяся над мелкими, просевшими домиками, буквально наводила на меня ужас. Стоило приглядеться к ней чуть пристальнее, и я заметил тёмную фигуру, застывшую в окне. Но стоило мне моргнуть, как морок рассеялся.
Петренко, не говоря ни слова, поспешил вслед за Доктором. Проглотив на ходу пси-протектор, он прибавил шага и скоро догнал Дока, подходящего к обочине пыльной дороги.
Бочка перехватил поудобнее свою «Сайгу» и бодро потрусил навстречу неизвестности, как и все мы. Эд же заметно мешкал. Словно ему нездоровилось. Белое, как молоко, лицо проводника покрыли частые крупинки испарины.
Чем ближе мы подходили к деревне, тем больше менялись мои впечатления. Помимо пугающих меня с детства запахов и звуков, появилось ощущение чьего-то присутствия.
Памятуя нашу встречу с контролёром, я стал представлять себе могучий, чистый водопад. Но картинка никак не желала складываться в моём сознании. Вместо прозрачных, текучих потоков мне представлялась какая-то грязь и болотная скверна с копошащимися в ней отвратительными гадами…
На секунду я словно поймал мимолётный проблеск, пробился сквозь пространственную черту далеко за пределы этой пыльной дороги и косых, чёрных избушек. В голове моей сама-собой сложилась чёткая картинка — пара незнакомцев в плащах притаились за стеной обветшалого домика … Они голодны и злы. Они жаждут чего-то. От того, чтобы нами овладеть, их отделяет лишь пыльная дорога, идущая вдоль деревни… Это и есть "черта невозврата".
«Стой», — прорвался ко мне отчаянный сигнал Бима, и я почувствовал жгучую боль в ногах, резкую, как удар током.
Остановившись, как вкопанный, я рухнул в дорожную грязь. А Мут всё шел, как я теперь понимаю, на верную смерть, зачарованный существами, засевшими в зловещей деревне… Эта мысль так отчётливо промелькнула в моём сознании, что я, кое-как встав на ноги, схватил друга в охапку и, потянув на себя, грубо повалил на землю.
— Не смей! Не ходи!.. — Прокричал я, еле слыша себя сквозь нарастающий колокольный звон. Будто кто-то сердобольный служил панихиду по нашим потерянным душам. — Там смерть.
Постепенно меня опутывала такая невообразимая тоска, столь узнаваемая с детства, что я усомнился в подлинности происходящего и ущипнул себя за ногу, дабы убедиться, что не сплю.
Мут отчаянно барахтался, вырываясь из моих медвежьих объятий, силясь встать и пойти навстречу манящим его созданиям.
В окне ближайшего дома маячило бледное, смутно знакомое, остроносое лицо. Оно смотрело на нас и точно знало, что его не застрелят.
Махнув Бочке, чтобы он остановился, я придавил беспокойного Мута к земле и огляделся по сторонам.
Док с Петренко остановились у самой обочины дороги, но дальше не шли. И то хорошо. Я хотел предупредить их об опасности, но вместо крика из горла вырвался лишь влажный всхлип.
Барахтаясь и отбиваясь, Мут преболезненно зарядил мне костяшками пальцев в рёбра, заставляя меня скрючиться. Невысокий и достаточно худой, сейчас он, казалось, бросил все силы, чтобы вырваться из моих объятий к своим мучителям. Суча ногами по земле, он скулил и корчился, но я не отпускал его, не смотря на болезненные укусы и тычки.
Помимо страха и оцепенения я испытывал ещё и злость, потому как точно знал, что за существо засело в этой грешной деревне. И даже думать не хотел о том, кто мог стать его верным подручным… Полузабытый кошмар детства обретал форму, происходя наяву. И я был готов столкнуться с ним лоб-в-лоб. Один раз я стал его жертвой. Но не сейчас, не здесь…
Поэтому, хорошенько дав агрессивно настроенному Муту по морде, я оставил его лежать в траве, а сам поспешил вниз по пригорку за полковником и Доктором.
***
Как ни странно, ни Петренко, ни Док не спешили пресекать песчаную дорогу. Они стояли у обочины, о чём-то оживлённо переговариваясь.
— Мут спёкся. — Обратился я к ним. — Бочка с Эдом потащили его на привал, к «фримэнам». Пусть проветрится, драчун. Взял и намял мне рёбра ни за что.
— Я уже написал им, чтобы они приняли пси-защиту и отправлялись к нам. — Ответил полковник.
— Думаю, протектор не поможет. — Замялся я. — Это мутанты. Неужели вы не видели лицо в окошке крайней к нам избы?
