— Даже близко — нет. — Замотал головой полковник, и Доктор нахмурился. — Лично меня очень смущает эта дорога. Рядом с ней я слышу хм… нечто смутно знакомое, как тревожный колокольный перезвон. И никаких мыслей в голове… Только яркое, как день, воспоминание. Я, маленький, отдыхаю у бабули в деревне. Звонарь небольшой церквушки, стоящей через дорогу, звонит панихиду. Тогда я, несмышлёный пятилетка впервые столкнулся со смертью. Выбежав из калитки, я поспешил на озеро, за церковь, а меня обогнала траурная процессия. В какой-то момент, поравнявшись со мной, кто-то из мужчин, несущих гроб, запнулся, и домовина покосилась на бок. Оттуда выскользнула бледная, холодная рука и упала мне на затылок. Я испуганно закричал. Взрослые всполошились. Гроб поставили на землю, и я увидел ЕГО — покойника: страшного, серого, с полуоткрытыми глазами. А на лице его, готов поклясться, блуждала кривая улыбка.
— Это кошмарно, — не выдержал я. — Знаете, у меня тоже это место вызывает не самые лучшие воспоминания…
Я собрался с мыслями и решил вывалить товарищам краткое изложение своей собственной истории.
Доктор, выслушав её, возбуждённо покопался в рюкзаке и выудил оттуда большую склянку с настойкой, неприятного, бурого цвета:
— Вот, друг мой, примите. И не будем полагаться на случай. Раз существо уже однажды на Вас воздействовало, определённые нейронные связи навсегда остались в вашем мозгу. Обычный пси-блокатор тут не поможет, а прибор Сахарова не улавливает частоты, испускаемые живыми созданиями. Не бойтесь — это абсолютно безвредно. Сделайте один большой глоток.
Я покорно исполнил просьбу Дока. Бурая, тягучая жидкость обожгла мне горло, и я закашлялся. Доктор спрятал склянку обратно в рюкзак:
— Похоже, у вас с этим созданием — особая связь. Любопытно, что Мут отреагировал на пси-волны слишком уж остро. Вывода может быть два — либо он тоже встречался с этим существом в своём детстве, либо он крайне сильный эмпат. Когда ему полегчает, обязательно расспросим его об этом.
Вскоре к нам подошли Карась, Бочка и Эд.
— Домра остался с Мутом. Честно говоря, мы побоялись оставлять его один-на-один с этой шпаной. Вдруг, что взбредёт в их задурманенные запрещёнными веществами головы. Уйдут ведь и кинут парня в одиночестве.
Полковник согласно кивнул и посмотрел в бинокль на покосившиеся избушки:
— В других домах, вроде, чисто. Занята лишь одна лачуга. Раз уж мы все собрались, то каков наш план, Док?
— Я бы как всегда предложил урегулировать всё мирным путём. — Ответил Доктор. — Это разумные мутанты. Одного из них я чувствую на расстоянии — в нём нет агрессии. Другой закрыт. Второй — явно старше по возрасту и рангу. Он — воспитатель и пестует своего преемника. Их дела в данной деревне — это экзамен для младшего. Очень интересно… — Лёгкая улыбка тронула губы Дока. — Старший относится к младшему почти по-отечески. Но это скорее звериное, жестокое чувство — не будем очеловечивать данную эмоцию. Он не даёт младшему шанса на провал, без жалости бросая его в воду, как щенка: выплывет или нет — природа решит. Она не терпит слабых созданий. Ты — либо сильный, либо мёртвый.
— Что вы предлагаете? — Перебил увлёкшегося Доктора полковник.
— Я пойду к ним делегатом, с мирными намерениями и попытаюсь уговорить старшего покинуть деревню. — Спокойно озвучил план Док. — А Вы пообещайте, что не станете пересекать черту дороги, ибо за ней гораздо сложнее сопротивляться. — Доктор развернулся ко мне и с улыбкой произнёс. — А Вы, молодой человек, пойдёте со мной. Защиты от псевдополынной настойки достаточно, чтобы продержаться минут 20-ть хоть под самым лютым пси-штормом. Вас знает младший мутант, он привязан к вам душевно. Этот любопытный факт может сыграть решающую роль в переговорах.
Внутри у меня неприятно защекотало — диафрагма сжалась — то ли от стресса, то ли от осознания, КТО ИМЕННО меня ожидает под крышей избушки… Противоречивые эмоции вихрем закружились в моём сознании. Это и облегчение, и страх, и злость и одуряющее бессилие, охватывающее меня каждый раз, когда я выхожу на финишную прямую.
Мой пропавший друг детства, ставший теперь таким же безжалостным мутантом, как и его воспитатель «привязан ко мне душевно». Спасибо, Док. Осталось ли в нём хоть что-то человеческое? Этого не знает никто. Даже Доктор, столь уверенно вещающий об этом, внося смуту в моё истосковавшееся по правде сердце.
— Не отчаивайтесь, — снова прочёл мои мысли Доктор. — Если он Вас помнит, процесс перехода еще не завершён. Его сознание человечнее многих. Он — не монстр и не зло. А затерявшийся в лабиринте мальчик, желающий, чтобы его спасли. Итак, — обратился Док к остальным, — вы рассредоточиваетесь по периметру дороги и прикрываете нас с разных точек. Только заклинаю Вас, полковник, — лицо Доктора приобрело умоляющее выражение, — не стреляйте раньше времени. Бим пошлёт Вам сигнал, эдакий ментальный толчок, если что-то пойдёт не по плану. Не теряйте благоразумия. Доверяйте мне.
Пёс, прибежавший тем временем с разведзадания, завилял хвостом и уткнулся носом в ногу хозяина.
