– Не знаешь, кстати, как ту тощую монашку с третьего курса зовут? – спросила Марина. – Он ее тоже вечно просит остаться после занятий, то ли она вообще ничего не успевает, то ли Роман на нее все-таки запал.
– То ли Маша, то ли Аня, – напрягла память Ксюша. – Ты про ту длинноволосую, которая доска?
– Ну да, про кого же еще! Мышь бледная, ходит, как привидение, прикинь, она, по-моему, с собой везде молитвенник таскает! Я, когда подглядела в столовой, что за книжку она постоянно читает, так вообще подумала, что умом тронутая!
– Аня вроде, – неуверенно сказала брюнетка. – Неужели ты думаешь, что Роман с ней крутит? Он же не псих и не фанатик религиозный, нормальный мужик, на что ему монашка-то сдалась?
– А почему бы и нет? – пожала плечиком Марина. – Он же любит производить впечатление, помнишь его «красим заборы»? А, ты ж на курсы перед поступлением не ходила… Он у нас живопись вел, там куча всякого сброда ходила, их на кружево вроде определили. Сидим, значит, пишем натюрморт с желтой драпировкой. Возле меня девчонка, которая все желтым закрашивает, прям без всякой палитры, мажет себе, и все. Роман к ней подходит и начинает в голос петь: «Красим, красим мы заборы!» Я как услышала, так думала, со смеху помру, а девчонки на него обижались – мол, ходит, насмехается и издевается над всеми. Вроде оскорбленные таланты, видела бы ты их рожи!
– Эх, здорово было б, если он над Катькой бы так! – с сожалением в голосе проговорила Ксюша. – Представляешь себе, сидит вся такая раскрасавица, ресничками хлопает, а он ей – про заборы!
Девушки снова засмеялись, видимо, вообразив себе веселую картину унижения так называемой «швабры». Похоже, Кузнецов и правда не прочь подшутить над бездарными учениками, наверно, услышу и я про заборы, только уже в свой адрес… Но ничего – я тоже умею шутить, только по-своему, и мои шутки куда не столь безобидные, как у преподавателя-ловеласа…
– Может, все-таки, Анька – просто «трудная» ученица? – с надеждой в голосе проговорила Ксюша. – Ну сама подумай, она ж вообще страшилище, ни рожи ни кожи! Костлявая, длинная, еще и одевается в какие-то балахоны. Да на нее без слез не глянешь, уж Светка и та посимпатичнее!
– Кстати, ты после мастерства останешься в «храме»? – поинтересовалась Марина. – После живописи мы ж на пятый, в «храм»? А после русский.
– Ага, как я останусь? – с грустью проговорила Ксюша. – Я ж после девятого, а не после одиннадцатого, как ты. Меня Морозова за прогул заживо в могилу закопает, она только Светке разрешает не ходить, мол, та и так все знает…
– Ладно тебе, давай вместе прогуляем! – начала агитировать ее подруга. – Тебе что важнее – мастерство с Романом или какой-то русский, который вообще никому не нужен! Тем более никто не успевает задания выполнять, Морозовой так и скажем. Я, например, пришла сюда живописи учиться, а не правилам грамматики!
– Да ты все подряд прогуливаешь! – укорила девушку Ксюша. – На той неделе я тебя ни на английском не видела, ни на физкультуре, ни на русском… Не боишься, что отчислят?
– На историю я же хожу, – заявила Марина. – Если на просмотре по профильным предметам четверки будут, то не отчислят, главное – вовремя все сдавать. Конспекты же у меня есть, я все переписываю, а надо будет – выучу.
– У меня не хватит наглости, – покачала головой брюнетка. – Тем более Морозова ко мне плохо относится, нажалуется, и прощай, художка…
– Как знаешь, – хмыкнула Марина. – Ладно, давай писать, а то скоро Роман придет, а у нас с тобой конь не валялся…
Подружки-болтушки, как я их прозвала про себя, принялись за работу, и я с огорчением подумала, что больше не услышу ничего интересного. Ладно, попробуем привести сию информацию в упорядоченный вид. Для меня главное, что после живописи у первокурсников мастерство в «храме», а значит, мне нужно попытаться туда проникнуть. Кузнецов пользуется успехом у девиц – к нему подбивают клинья Ксюша, Катя, похоже, та блондинка в розовом, Света, как я предполагаю, и некая «монашка» Аня, которая постоянно околачивается в «храме». Насчет Марины – не знаю, из разговора непонятно, но, скорее всего, ее Роман Александрович как мужчина не интересует. Она дружит с Ксюшей и вроде не против, чтобы та выиграла в негласном соревновании между ученицами. Хотя кто знает – может, Марина умело скрывает свои истинные намерения? Подбадривает подружку, а потом – раз, и подложит ей свинью?..
