С каждым шагом картинка складывалась в голове с неотвратимостью лавины, катящейся с горы. Паршивая холодная погода и всё та же куртка, которую я продолжала носить. Куртка с подарочком, умеющим отлично портить настроение. И что ещё? Ах, да: неприятности брата, угрозы, соучастие в краже, моя неизбежная поимка со всеми вытекающими… наверное, именно она должна была стать последней каплей, успешно обрубающей очередную нить, способную привести к организаторам всего этого. Глупости, этот тип не будет меня сейчас убивать, зачем ему такой риск? От меня по плану предстоит избавиться мне самой.
Правда, в такой расклад совершенно не вписывался Рауль, но может статься, именно он и не должен был. Стоило больше интересоваться его дружком, который уж точно в деле. И дядюшкой, кстати, тоже, хотя этот вполне может быть и не участником, а лишь источником будущей выгоды. Как ни крутись, но альтернативная ориентация племянничка для него проблема.
Итак, если плясать от Уолтера, что получается? Он — любовник Рауля. Вполне вероятно, весьма рассчитывает на будущее наследство, но понимает, что если не будет осторожен, рискует не только денег не получить, но и с жизнью расстаться. И что мы имеем?
Уолтер убеждает Рауля всё-таки познакомиться со мной. Рауль так и делает, и находит меня очень подходящей фиктивной невестой. Тут даже неважно, кому пришла в голову идея с браком по договору, но вполне вероятно, именно Уолтеру, потому что я, уже впутанная во всё это, удачно подвернулась. Рауль знакомит меня с дядюшкой, даёт семье понять, что у нас всё серьёзно, но тут я оказываюсь втянутой в тёмную историю и погибаю. После такого, пожалуй, даже тётушка Агата на годик-другой оставит попытки устроить его личную жизнь. Таким образом, Уолтер получает своего любовника в безраздельное пользование, и никакая жёнушка, с которой потом ещё и делиться придётся, маячить нигде не будет. А там уж и дядя помрёт…
— Шевелись!
— Открыто, — буркнула я, возвращаясь в реальность и обнаруживая, что стою уже перед выходом. — Можете убираться.
Молчаливый тип кивнул, и оба вора со своей добычей покинули здание. Постояв неподвижно ещё с минуту, я сняла свою петлю, восстановив работу сигнализации. Сама не знаю, почему сделала это осторожно. Надеяться было вроде и не на что, но всё-таки хотелось оставить себе последний шанс или что-то типа того.
Университет понемногу оживал. Мимо меня пробежала пара девчонок, оживлённо обсуждающих фейерверки этого года. Потом прошли преподаватели, тщательно скрывавшие такую же весёлость. Надо думать, шоу распределения боевиков нынче удалось. А значит, пора и мне идти на занятия.
Толк из этого похода, правда, вышел так себе. Шансов сосредоточиться на учёбе у меня сейчас не было никаких. Да и был бы смысл сосредотачиваться — шансы мои на нормальную жизнь весьма призрачны.
Конечно, отойдя от первого шока и паники, я сообразила, что сообщать в полицию о краже книги никто не побежит. Смешно даже сомневаться, что она из числа запрещённых, а значит тот, у кого её украли, рискует увидеть небо в клеточку ещё раньше вора, если поднимет шум. Но это отнюдь не значит, что я пока хоть в относительной безопасности. Скорее уж наоборот.
Глупо предполагать, что сам досточтимый ректор не станет искать вора, пусть и без огласки. И наивно надеяться, что в самом скором времени он не выйдет на меня. Полагаю, организаторы кражи не дурнее меня, так что тоже отлично это понимают. По сумме того и другого вывод получается крайне неутешительный: им нужно, чтобы я не успела ничего рассказать. И не факт, что они станут полагаться только на эффект камня Эрани.
Именно эта мысль настигла меня на ступеньках крыльца, заставив резко остановиться, оглядываясь по сторонам. По спине пробежал мерзкий холодок. Как минимум один убийца в этой компании есть точно, если некромант не ошибся. Могут быть и другие. И что же мне теперь делать?
Развернувшись на каблуках, я пошла обратно в здание. Не факт, что стены университета могут дать мне хоть какую-то защиту, но выходить на улицу казалось ещё опаснее. Да и в библиотеку заглянуть не помешает, чего уж там.
Устроившись с целой стопкой книг в самом дальнем и тёмном углу читального зала, я вытащила телефон и тупо уставилась на экран. Наверное, стоило сообщить некроманту о том, что кража состоялась. Впрочем, по отсутствию второй порции суеты вокруг музея он, поди, сам уже это понял. Тем не менее, со мной не связался.
На миг у меня мелькнуло подозрение, что таким образом он пытается остаться в стороне от кражи. Пожалуй, на его месте я тоже беспокоилась бы, потому как в организации вскрытия майнеровского сейфа куда логичнее заподозрить того, кто много лет работал вне закона, чем девочку-отличницу из хорошей семьи, у которой связи только в музее да в библиотеке.
В следующую же секунду я сама посмеялась над этой глупой мыслишкой. Ну, не звонит. Ну, еле поздоровался с утра. Но переписка-то была, причём сегодня. Более того, весь университет знает про наш, с позволения сказать, романчик. Так что если магистр хочет удрать в кусты, поздновато он спохватился.
