Она лишь взглянула. Андрей, ловивший каждый её жест, отметил, что его удивило. Зрачки Дианы стали меньше прокола швейной иглой, отчего глаза смотрелись почти неживыми.
«Интересно, брали ли у неё кровь на наркотики?» – Андрей невольно задумался. Окажись Диана наркозависимой, история с её липовым алиби и убийством Янины не будет стоить и выеденного яйца. Андрей открыл дверь кабинета:
– Сержант, пригласи медработника.
Медсестра принесла чемоданчик, тонко позвякивающий содержимым.
– Гражданка плохо себя чувствует, – сказал Андрей.
Медсестра понимающе кивнула и стала ощупывать вены на руке у Дианы.
Андрей не любил вида крови и всегда отворачивался, когда сам сдавал анализ. Но он проследил до конца, как медсестра перетянула тугим жгутом руку Дианы, нашла вену иглой, и в толстый пластиковый стержень потекла почти чёрная жидкость.
– Будет готово через десять минут, – обронила медсестра перед уходом.
– Подождём, Диана Сергеевна, – нарочито вежливо сказал Андрей и закурил. – Адвокат ваш сегодня приедет?
– Нет. – Диана не поднимала взгляда, усердно прижимая к месту укола салфетку, оставленную медсестрой.
Решив, что Диана переигрывает, в конце концов, просто так в изоляторы люди не попадают, Андрей строго спросил:
– Диана Сергеевна, да что с вами такое? Вы в норме?
– Да.
Она ответила односложно, но Андрею почудились нотки сарказма.
– У вас как дела? – спросила Диана.
Не услышать сарказма в вопросе было нельзя, и Андрей успокоился, по крайней мере, она повела себя предсказуемо.
– Всё хорошо, Диана Сергеевна.
– Всё сошлось? – Диана невесело усмехнулась.
– Не совсем, но… – начал Андрей.
Но она его перебила, подняв взгляд:
– Что такое гиосцин?
Андрей затянулся глубже, стараясь скрыть ликование оттого, что Диана так глупо промахнулась, и закашлялся.
– Гиосцин, Диана Сергеевна, – сказал Андрей, будто школьный учитель, ведущий диктант, – медицинский препарат для лечения эпилепсии. Список «Б», строгий учёт. Может быть, он вам лучше знаком под названием «скополамин»?
– Скополамин? – Диана задумалась. – Впервые слышу. И им отравили Янину?
– Заключение это подтвердило, да. А вам, позвольте осведомиться, откуда известно название препарата, которым отравили Янину? – Андрей поднял брови и начертил огоньком сигареты зигзаг. – Если к произошедшему вы не имеете отношения, как заявляете?
– Прочитала у вас на столе в кабинете, – сказала Диана. – Пока вы готовили чай. На первом допросе. Или уже на втором, я точно не помню.
– Вот я думал, – Андрей так затянулся, что искристое пламя, вспыхнув, добежало до фильтра, и замял сигарету в пепельницу, – меня в этой жизни удивить уже невозможно. Но вам, Диана Сергеевна, это вполне удаётся. И главное, который раз.
– Что вы имеете ввиду? – Диана поморщилась, разгоняя рукой густой дымок, идущий из пепельницы.
– Складно поёте, – ответил Андрей. – И главное, правдоподобно. Понятие «преступная осведомлённость» вам о чём-нибудь говорит?
Диана посмотрела недоверчиво и спросила срывающимся шёпотом:
– Вы что, решили, что я, убив Янину каким-то там гиосцином, стала бы у вас уточнять, что это за препарат? Вы, Андрей Анатольевич, тоже удивлять горазды.
Андрей с неохотой признал, что в логике ей не откажешь, но не сдался:
– Но как быть с отпечатками?
– Теперь, раз нашли мои отпечатки, я что, автоматически становлюсь убийцей?
– Хорошенькое «автоматически»! – не сдержался Андрей. – А показания свидетелей? А ваши собственные слова?
– Но я не видела никаких пузырьков в кабинете! – Диана, казалось, готова расплакаться. – Где его обнаружили?
– В мусорном ведре клиники.
– А вам не кажется нелогичным, – со скрытой истерикой в голосе спросила Диана, – оставить орудие преступления на месте преступления?
– Когда человек совершает убийство впервые… Вы же у нас совершили убийство впервые, осмеливаюсь предположить? – Андрей смотрел торжествующе. Диана вскинула затравленный взгляд, и он продолжил: – Так вот, когда человек совершает убийство впервые, у него мозг работает по-другому. То, что кажется нелогичным впоследствии, в тот момент воспринимается разумным.
– И где я достала ваш яд, этот ядрёный скополамин?
– Из какой-нибудь психлечебницы, – ответил Андрей. – Всем известно, что вы, доктора – все – друг за дружку. Но и это, в конце концов, мы раскопаем.
– Как гладко сложилось! – восхитилась Диана, но на лице отразилось отчаяние. – Поймали тупицу, которая прокуратуру следами лет на десять вперёд обеспечила! Тело нашла, алиби не подготовила, с пузырька отпечатки не стёрла. Ах, да! Выбросила пузырёк в ведро рядом с трупом. А то вдруг родная милиция не станет нигде дальше искать.
– Не так уж и гладко. Прямых улик против вас не было, пока не нашли отпечатки. – Андрей, однако, задумался. – Диана Сергеевна, что вам предложил вчера адвокат?
Диана прошлась рукой по глазам:
– Отказаться от сына.
– От какого ещё сына? В смысле, зачем?
– Понимаете ли, – торопливо заговорила Диана, – сын готовится поступать в высшее военное училище, и моя судимость испортит ему анкетные данные.
– Бред, – отрезал Андрей. – Хотя не лишено. Диана Сергеевна, это мужественный поступок с вашей стороны.
