– Ну, думайте что хотите. По правде говоря, я тоже считаю, что за радостью, которую вам доставлял уход за умирающим женихом, наверняка скрывалось желание отомстить. Но каким бы ни было побуждение, важно, что оно проявилось в благом деянии. Множество трогательных историй из жизни и самоотверженных поступков можно объяснить сексуальными мотивами, но нельзя сказать, что это их обесценивает.
– Да вы иронизируете. – Рэйко устало улыбнулась. – Но сейчас мне почему-то страшно. Очень страшно. Почему так?
– Чего вы боитесь? – мягко спросил я, глядя на нее.
И тут по ее щеке пробежал тик.
Эта короткая, точно молния, судорога была как диковинная птичка. Эта птичка, что постоянно следовала за Рэйко, на время улетела, но теперь вернулась в прежнее гнездо – трепеща крыльями, проскользнула в ее измученное сердце, в свое теплое, темное
Для врача такая ситуация крайне неприятна, но не могу отрицать, что этот симптом, означавший провал терапии, не только не огорчил меня, но вызвал ликование сродни радости победы. Рэйко, которая, казалось мне, отдалилась навечно, вернулась под мое крыло.
– Боюсь… Доктор, я боюсь, что превращаюсь в женщину, которая способна услышать «музыку» только в ужасной ситуации, ухаживая за умирающим. Ведь чтобы удовлетворить это желание, я стану уничтожать людей. Если бы я сделала нечто подобное с Рюити, я возненавидела бы себя. Я стала бы себе так отвратительна, что покончила бы с собой.
– Вы, наверное, шутите! Неужели вы думаете, что молодые люди только и делают, что вот так за здорово живешь заболевают раком? Рюити здоровый, сильный мужчина, его так просто не убить.
– Откуда мне знать? Я не видела его с тех пор. Наверное, он очень зол на меня, но я ничего не могу поделать. И если я увижу его снова… Если увижу его снова, то… Боюсь, я пожелаю ему смерти, и это меня пугает.
– Не говорите ерунды.
– Доктор, в этом кабинете не бывает «глупостей». Все может случиться! Я очень люблю Рюити и поэтому решила сейчас не встречаться с ним, у меня нехорошее предчувствие. Наверное, есть женщины, которые идут на встречу с любимым, желая, чтобы тот смертельно заболел. Но я так не могу. Ни за что. Не могу. Ради него.
Рэйко говорила страстно, по ее бледным щекам катились слезы, и она быстро вытирала их носовым платком.
– То есть вы не можете с ним встретиться, потому что слишком его любите?
Она молча кивнула.
– Тогда что вы будете делать? Вернетесь домой?
Она по-детски помотала головой на изящной нежной шее.
– Будете одна жить в Токио?
– Нет.
– Что же тогда?
– Доктор, я думаю, пока воспоминания о смерти Сюн-тяна не померкнут, мне лучше всего тихо пожить где-нибудь одной, хотя это меня тоже пугает. Ночами, в темноте, мне является его мертвое лицо, будто он зовет меня, и я боюсь, что он заберет меня с собой. Я не хочу оставаться в Токио, это грязный город; мне нужно уехать подальше от семьи и родственников.
– Хорошая мысль. Но если учесть обстоятельства, лучше бы вам поехать с другом, которому можно доверять.
– У меня такого нет.
Потупившись, Рэйко задумалась. Затем вскинула на меня прояснившийся взгляд и вдруг предложила:
– Доктор, не хотите отправиться со мной в путешествие?
Я оторопел. Почему она меня позвала? В тот миг я этого не постигал, но сердце дрогнуло от радости.
Однако я не мог стать мужчиной, с которым она услышит «музыку», поэтому быстро вернул себе профессиональное спокойствие. Однако этот краткий миг походил на радугу после дождя, ненадолго возникшую в серой пустыне моих трудовых будней. Может, Рэйко и лгала, но человек во мне должен был оценить хотя бы эту радость.
– В вашем нынешнем состоянии, – шутливо сказал я, – было бы идеально поехать под присмотром врача.
– Я не это имела в виду.
– Значит ли это, что вы считаете меня другом, которому можно доверять?
Едва эти слова слетели с губ, я сообразил, что, хотя у нас и не психотерапевтический сеанс, я веду себя неловко и непрофессионально.
– Вы вольны думать что угодно. Это было простое предложение, не более того. Но если вы не хотите, то не надо.
Она произнесла это спокойно и сухо, и мне ничего не оставалось, как тоже перейти на деловой тон:
– Я бы очень хотел поехать с вами, но у меня слишком много дел. Стоит мне хоть на день оставить клинику, все пойдет кувырком.
– Очень жаль, доктор.
– Да, но пока что вы моя пациентка, поэтому прошу сообщить мне, когда и куда едете, название гостиницы и предполагаемую дату возвращения в Токио. Я буду очень беспокоиться, если вы опять внезапно исчезнете.
– Не волнуйтесь. Раз вы не едете со мной, я могу с вещами сразу вернуться на вокзал Токёэки, чтобы успеть на поезд. Я уже решила, куда поеду.
Из кармана небесно-голубого пальто Рэйко достала небольшую сумочку, а из нее – маленький кошелек. Я с интересом наблюдал за этим сложным маневром, представляя, как из этого кошелька появится второй, крошечный, из которого возникнет еще один, совсем микроскопический. В общем, я как бы случайно погрузился во фрейдистский символизм.
