– Ты говоришь, что я свёл тебя с ума, но ведь всё как раз-таки наоборот, – произнёс он сурово, затем коснулся пальцами её подбородка и заставил взглянуть ему в глаза. – Честно говоря, в глубине души я надеялся, что ты уже вышла замуж, что ты любима кем-то другим… Но твой дядя забрал у меня эту надежду. Амелия, я не хотел тебя любить, этому я сопротивлялся до последней минуты, клянусь! И всё же, как только ни старался, ты заставляла меня хотеть тебя ещё сильнее. Ты притворилась, будто забыла меня, да, пташка? Забыла своего несчастного скромного друга Томаса? Я думал, что, оставив тебя в покое, позже сумею с лёгкостью вычеркнуть из своей жизни. Я не собирался ничего рассказывать, предпочёл действовать жестоко и твёрдо, я бы спокойно уплыл… но один твой прыжок со скалы решил всё! Когда тем дождливым утром ты появилась здесь, я глаз не мог оторвать от тебя! В тот момент ты принадлежала океану больше, чем я сам когда-либо, и я понял, как заставить тебя вернуться к жизни. Но только вот силы не рассчитал. Ты слишком сильно привязалась к Диомару, совершенно позабыв о Томасе.
– Вы играли в эту игру так же, как и я, – прошептала Амелия с трудом.
Её дыхание сбилось, потому что он находился слишком близко. От его речей у неё в горле пересыхало, а сердце начинало судорожно колотиться. Амелия сумела вздохнуть лишь тогда, когда его пальцы в последний раз скользнули по её коже, и он сам отстранился с неясным выражением недовольства на лице.
– Я перестал разделять реальность и вымысел, сударыня, – произнёс он с тоской. – Чем ближе вы были ко мне, тем больше боли я желал причинить. Это сумасшествие, но именно так я и поступал с людьми последние несколько лет!
Так было проще существовать, никому не подчиняясь. Привязанность к вам лишила меня рассудка и здравомыслия. Я не знал, что делать. Я срывался и снова бросался к вам, а потом вдруг вспоминал, что я – уже вовсе не я, а кто-то другой, и его вы презираете… Господи, что же я с нами сотворил?
Один шаг, и он уже вплотную стоял перед нею. Его одежда пропахла океаном и ледяным солёным ветром, Амелия всё это почувствовала. Зато прикосновение оказалось обжигающим и властным. Когда его ладонь легла ей на затылок, Амелия и не сообразила увернуться, лишь замерла на месте. Перед лицом внезапно сверкнули его серые глаза, и тяжёлое дыхание коснулось её пылающей щеки.
– Один поцелуй! Дай мне только один поцелуй перед тем, как всё закончится, и мы, наконец, проснёмся от этого кошмара, – прошептал он почти яростно в дюйме от её губ. – Неужели я многого прошу?
И как она могла отказать, если её саму так неотвратимо тянуло к нему, несмотря на всю боль, что он ей причинил, и гнев, который она испытывала из-за его лжи? Он наклонился и прижался сомкнутым ртом к её губам, и неожиданно она ощутила привкус собственных слёз. Но какой же это был жестокий и собственнический поцелуй! Когда Амелия, ошеломлённая и дрожащая, невольно сделала очередной вдох, он поцеловал её снова, чуть сильнее надавив рукой на её голову. А после его длинные пальцы успокаивающим жестом погладили вьющиеся локоны, рассыпавшиеся по её спине, и ещё раз, и ещё. И вот тогда Амелия осознала, что после этого поцелуя никто и никогда уже не сможет подарить ей подобных ощущений. Этот человек украл её у других, эгоистично украл, и окончательно разрушил её для любого из мужчин.
Амелия непроизвольно лизнула губы, когда он медленно отстранился. Она взглянула на Стерлинга и в который раз поразилась бесстрастному выражению его лица. Всё верно, он сумасшедший, и признался в этом. Он заперт в своём собственном непостижимом мире, там, где ей не было места. Где никому не было места. И пусть его близость до сих пор волновала, пусть даже его самый мимолётный и жестокий взгляд заставлял её трепетать, она поняла вдруг, что не имеет право позволить себе простить его. А между тем её губы горели после поцелуя.
– Через несколько дней до Виндзора долетит новость о том, что у западного побережья были найдены обломки пиратского судна, как и изуродованное тело Диомара, – изрёк он несколько апатично, всё ещё глядя на девушку. – Он исчезнет вместе с кратковременной славой. А вы прибудете в Англию с прискорбной вестью о том, что ваш муж тяжело заболел и скончался по дороге. Они пожалеют вас, сударыня, уж поверьте. Халсторн позаботился обо всех документах, я возместил ваше приданое с лихвой. К тому же с вами остаются Биттон и Дарнли! Ни вы, ни Джон ни в чём не будете нуждаться… Замечу, что у этого мальчика явная тяга к военному делу. Он станет отличным офицером, если вы ему поможете.
До неё не сразу дошёл смысл его слов, но вот, прошла решающая минута, и Амелия покорно опустила глаза, уставясь в пол. Стерлинг вышел вон, не проронив больше ни слова, и она уже не увидела того несчастного взгляда, который он послал ей перед уходом.
***
