Пока женщины занимались стиркой, Альварадо прохаживался мимо них и с улыбкой на загорелом лице интересовался у каждой о здоровье, о детях, о том, что их беспокоило. Те в ответ смеялись и отшучивались, смущённые вниманием столь обходительного молодого человека. Не так давно он сбрил усы и бороду, от того казался ещё моложе, но не менее мужественно, так что, едва Альварадо снимал шляпу, любая девушка краснела, глядя в его зелёные глаза.
Тем временем, пока шла стирка, вездесущие соседки Магдалены неустанно перешёптывались и сплетничали:
– Он такой общительный! Не то, что наш капитан. Последнее время он почти не выходит из каюты. Только после того, как стемнеет.
– Капитан родом из Шотландии, и, несмотря на столько лет путешествий, он всё же вышел из серости туманного королевства. Какой же в этом шарм? А этот испанец горяч, как раскалённый уголёк. Вон, какой внимательный взгляд у него!
– Скажешь тоже! Как уголёк! Да он сердцеед! С любой девицей нянчится, будто чего-то хочет.
– Вот поплавала бы ты с месяцок в этом деревянном гробу без единого симпатичного мужика, посмотрела б я, как ты себя поведёшь!
Они смеялись, продолжая тихонько подшучивать, улыбались Альварадо и кивали ему в знак приветствия. Лишь Магда заметила, что её любимица пристально всматривается в мутную воду лохани и трёт щёткой постельное бельё так, будто от этого зависит её жизнь. Амелия не обращала внимание ни на женщин, ни на их сплетни, пока Альварадо не остановился рядом с ней и не заговорил первым:
– Вы же так дыру протрёте в этой простыни, синьора! Вряд ли это понравится капитану.
Она подняла голову, утерев тыльной стороной ладони влажный лоб, взглянула на него с любопытством, затем продолжила стирку, пробормотав:
– Мне совершенно всё равно, что там нравится вашему капитану. Пусть хоть на голой скамье спит.
– Зря вы так. Негоже пускать в расход даже самый малый клочок ткани, когда ты находишься один на один с океанской пучиной, – Альварадо вдруг обольстительно улыбнулся. – Хотя, узнай вы цену этой ткани, вряд ли были бы столь жестоки.
На мгновение Амелия задумалась, а после вздохнула и отложила щётку и мыло.
– Вы правы, извините. Бывает, я принимаю некоторые ценности, как должное. Во мне говорит дурное воспитание.
Порыв ветра слегка растрепал её волосы, собранные на висках и закреплённые лентой на затылке, и несколько локонов упали ей на лоб. Альварадо долго молчал, наблюдая за ней, разглядывая так, словно изучал, затем просто махнул рукой, затянутой в чёрную перчатку, и сказал:
– Вы на себя наговариваете. Уж что, а воспитали вас должным образом, в этом я уверен. Насколько я знаю, вашим дядей был граф Монтро, отставной генерал Его Величества… Его имя не из последних в Шотландии, и вы должны гордиться этим.
Впервые за долгое время Амелия ощутила тепло в груди от того, что некто столь неожиданно принял её прошлое и её саму, словно он знал её уже очень давно. Это действительно было приятное чувство. Когда девушка улыбнулась в ответ, испанец прикрыл ненадолго глаза, словно щурясь от солнца, а после вдруг вдохновенно произнёс:
– Я уже растерял всякую надежду – увидеть вашу улыбку, поскольку всё это время вы выглядели совершенно печальной. Разве что ваш брат способен развеять эту печаль.
– Да, рядом с Джоном я всегда чувствую себя лучше.
– Он отличный парень, никаких сомнений! На судне его любят. Кажется, ему тоже начинает нравиться наша компания… И, надеюсь, вас не беспокоил никто из команды.
Девушка беспечно, словно это её ничуть не задевало, пожала плечами:
– Никто мне и слова не сказал, но по их лицам я вижу, что они ещё злятся за покушение на жизнь их обожаемого капитана.
– Честно сказать, поначалу я тоже был обескуражен, но ведь вы защищали свою честь, будучи обманутой. Это тяжело принять, особенно в столь юном возрасте, синьора. Я бы на вашем месте поступил так же.
Она удивилась, если не сказать больше, и с любопытством взглянула в его приветливое, озарённое лучами солнца лицо. Ей хотелось бы поинтересоваться, откуда он узнал, что Стерлинг дурил её, ведь Мегера однажды уже клялась, что капитан ни с кем из своих людей не делился личными делами. Многие до сих пор не знали, что он был женат. Ей хотелось спросить Альварадо, но она не стала. Вместо ответа, она одарила его благодарной улыбкой и обернулась туда, откуда послышался заливистый девичий смех.
И там, возле дверей в каюту капитана, она увидела невысокую, черноволосую цыганку и Томаса. Девушка была совсем молоденькой и низкого роста, но складной, со стройной фигурой и премилым лицом. Амелия присмотрелась и поняла, что замечала её всего несколько раз, но ни разу не заговаривала, даже имени её не знала. Она отряхнула руки, обтёрла их о фартук и поднялась, чтобы получше разглядеть цыганку. Та стояла весьма близко к капитану и смеялась, пока он, склонившись к ней поближе, о чём-то говорил.
