– До отплытия галеона шпионы Альварадо обнаружили враждебное судно, преследовавшее нас… Что ж, действовать пришлось быстро. Я решил позаимствовать их экипаж и оставить королю мнимый подарок. Пусть порадуется… Да и какая кому разница? Не стоит об этом беспокоиться.
Амелия молчала, упрямо кусая губы. Тогда Стерлинг сжал планширь борта и с нескрываемым раздражением посмотрел на девушку.
– Таковы уж в этом жестоком мире законы, моя дорогая. Тем более вне суши. Ты либо побеждаешь, либо идёшь на корм рыбам. Иного не дано.
– Жаль, что пришлось кораблём пожертвовать… – пролепетала Амелия, упрямо пропустив его слова мимо ушей.
– Да, несомненно! Жаль, что нам постоянно приходится чем-то жертвовать.
Стерлинг сделал нетерпеливый шаг назад, сцепив руки за спиной, обвёл девушку суровым взглядом, затем просто ушёл, оставив её одну размышлять над его странной мыслью.
«Сан Батиста» тем временем неустанно мчался вперёд, но в утомлённых мыслях его пассажиров до заветных берегов Нового Света время тянулось бесконечно долго.
Глава 27. Тёмная Бездна
Амелия была по-настоящему раздражена сложившейся ситуацией. В жилом помещении кубрика, где она вместе с остальными дамами готовилась ко сну, в этой полутьме, с силой взбивая подушку и одеяло, она не замечала тоскливого взгляда брата. Джон восседал на ближайшем сундуке и с грустью наблюдал, как девушка готовит спальное место. Но ей и вовсе не хотелось смотреть на него. И дело даже не в том, что этой ночью на верхней палубе, под качающимися фонарями, собрались моряки и некоторые пассажиры; что они делят пищу и вино и веселятся, общаясь, в то время как её настроению уже ничто помочь не может. Ведь дело вовсе не в том, что бедняжка Джон теперь едва может усидеть на месте, до того сильно его желание посетить это своеобразное мероприятие, стать частью команды, которая уже приняла его… Нет, всё совершенно не так…
С тяжёлым вздохом Амелия оставила в покое подушку и упала на свою крошечную постель, откинув голову в обрамлении рыжих волнистых локонов. Перед её взором Джон будто вытянулся, однако тут же поник головой.
Она даже не запрещала ему подниматься на палубу! Ведь он сам отказался идти, аргументируя тем, что без сестры ему там делать нечего. Его поступок одновременно заставил Амелию гордиться им и ощутить жалость к себе самой. Из-за её гордости парень остался без морских баек и весёлой компании своих новых приятелей.
– Наверняка там не происходит ничего интересного, – пробормотал Джон, дёргая пальцами нитку на рукаве. – Подумаешь! Со стариком О’Нилом я часто бывал на таких сборищах… ничего нового!
Но неуверенность и грусть в его голосе были слишком хорошо различимы. Ещё около минуты Амелия смотрела на него, удивляясь про себя: какой же он красивый, взрослый и опытный, и вместе с тем совершенно ранимый! Иногда он напоминал ей Томаса в те времена, когда они едва познакомились, и воспоминания эти отдавались ноющей болью где-то в груди.
Перевернувшись и присев на край койки, Амелия демонстративно вздохнула и хлопнула себя по коленке ладонью. Она сдалась окончательно.
– Подтяни-ка свой шейный платок, Джон! Ах, да, и причёска! – она потянулась и слегка взлохматила его густую шевелюру. – Другое дело! Теперь ты истинно юнга. Давай же, беги наверх. Ну, что смотришь?
То, как заискрились в полутьме его голубые глаза, и какой невероятно милой стала его улыбка в тот момент, окончательно убедили Амелию: этот мальчик ещё немало женских сердец покорит. Жаль, что он так скоро становится взрослым. Когда брат бросился к ней в объятья, она засмеялась вместе с ним, едва не упав на спину. Затем поправила его воротник и попросила быть осторожнее на верхней палубе.
– Но ты ведь придёшь? – спросил он, подвязав башмаки и вскочив на ноги. – Пожалуйста, сестра! Не хочу думать, что ты сидишь здесь совсем одна.
Девушка мельком взглянула на соседнюю койку, где уже посапывающая Магдалена видела свой десятый сон, и пожала плечами:
– За меня не беспокойся. Ты иди, иди. Я догоню.
Сияющий от радости, мальчик помчался по скрипучей лестнице и скрылся в проёме, откуда тут же подуло сквозняком. Можно было за него не волноваться: все эти люди отлично к нему относились, они защитили бы Джона в любой момент. Среди них он был, как рыба в воде. Амелия откинула волосы с плеча и грустно улыбнулась сама себе. Для неё там просто не было места.
Когда она поднялась на палубу и осторожно приблизилась к грот-мачте с той стороны, где её скрывала тень, разговор был в самом разгаре. По меньшей мере два десятка человек собрались перед разожжённой бочкой здесь, на квартердеке: большинство – моряки, остальные – пассажиры, в основном цыгане-турки и парочка англичан. Амелия даже разглядела стоящего в сторонке Фредерика Халсторна, склонившего голову и скрестившего руки на груди. Он заметно похудел за время плавания и редко когда разговаривал с нею.
