– Посмотри в раздел ресторанов, – сказала она, ставя поддон полный хлеба в гигантскую печь. Гарри смотрел, как гладкие мышцы на ее красивой загорелой спине перекатываются под безрукавкой. Он вздохнул и повернулся спиной к компьютеру. Он достал блокнот и начал заносить в список возможные варианты. Работа официанта оплачивалась лучше, но у него не было для нее опыта и стирать одежду было негде. В старшей школе он мыл посуду в забегаловке на Лонг-Айленде, где продавали пиццу. Но кухня, на которой высокая температура и влажность, – невыносимое место для работы в летний период. Гарри глянул в фермерский раздел. Одно интересное объявление от пчеловода. Зарплата невысокая, но говорилось что-то про «навыки строительства». Ему нравилось работать на природе, а как он понял, это было невозможно сделать, когда ты живешь в Нью-Йорке.
У дяди Гарольда дома ты был на природе, даже если находился внутри (из-за состояния его трейлера). Со временем Гарри полюбились голоса дикой природы, реки и вездесущего ветра, плутавшего в кроне гигантских деревьев. Леса кишели птицами и мелкой живностью, которые полноправно бродили по своим землям, пользуясь отсутствием человека. Иногда по дороге в продуктовый магазин случалось увидеть каякера, гребущего к стартовой позиции. Дядя Гарольд мог молчать часами, если не прерывался на бубнеж под нос. Гарри привык слушать бормотание внешнего мира.
Он написал в три места – пиццерию, в фермерскую палатку на рынке и пчеловоду. Он мог сослаться на Джеффа, если понадобится рекомендательное письмо. Джефф не знал, что Гарри отсидел в тюрьме, он про это не говорил. Кого еще? Инспектора по досрочному освобождению? Глупая идея. Родителей. Нет. Он покрутился на стуле и увидел Мойру, которая раскатывала кусок теста.
– Эй, Мойра. Можно я напишу твой телефон в личные рекомендации?
Она засмеялась и убрала пряди, упавшие на лицо.
– А ты не промах, Гарри! Я имею в виду, я же тебя только встретила.
Его лицо залило краской.
– Э-эм, да. Прости. Я просто…
– Да, блин, это шутка! Конечно, можешь написать. Ты же не бывший маньяк, правда?
Нет, просто преступник с небольшим сроком, подумал он. К тому же горе-преступник.
Она сказала ему свою фамилию и адрес электронной почты. И пригласила его на свою вечеринку в кафе в пять вечера, он может поехать с ней.
– У меня хорошие друзья. Они тебе понравятся.
Сердце Гарри бешено колотилось. Мойра такая красивая, пахла корицей и топленым маслом. Жизнь поворачивалась к лучшему. Он помахал рукой и вышел из кафе, притворяясь, что ему есть, куда пойти. Надо было убить время до 5 вечера, и он пошел гулять по небольшому центру города Худ Ривер, по направлению к набережной.
Ветер усилился, когда он приблизился к реке и засвистел в ушах. Гарри видел белые волны на зеленой воде и какое-то движение в середине канала. Он видел виндсерферов в прибрежных районах Нью-Джерси, и парочка таких сейчас носилась во все стороны по водной глади, как голодные пластиковые акулы. Но было еще что-то новое – большие штуки, похожие на параглайд, летали над водой. Гарри присмотрелся и увидел надпись: «Зона разбега кайтсерферов. Просьба зрителям быть повнимательнее».
Люди в гидрокостюмах нагнетали воздух в большие кайты. Гарри наблюдал, как один мужик сигнальным жезлом подавал знаки одной женщине, которая держала кайт на другом конце площадки. Она отпустила кайт, и мужик направил его прямо. Гарри видел, как он двинулся к реке с парящим над головой кайтом. Потом он запрыгнул на вейкборд и помчался по каналу. Зрелище завораживающее. Притягивающее людей по всему побережью и из самой его глубины. Они выпрыгивали из воды, замирая в воздухе на невозможно длинные секунды. Они делали вращения и сложные трюки. На длинной песчаной косе он увидел десятки людей в гидрокостюмах, которые то и дело запускали в воздух и приземляли большие цветные кайты.
Гарри откусил булочку с корицей, которую ему дала Мойра, еще тепленькую из печи. Сдобренная медом так, что у него заболели зубы. Мимо него прошел большой мужик с ярко-розовым кайтом и бордом под мышкой. Он положил все рядом с Гарри.
– Черт! Это, видимо, день искупления за прошлые грехи, – усмехнулся он и откинул назад длинные мокрые волосы с лица. – Лучше бы я дома, что ли, остался и разложил носки.
Он говорил как будто для Гарри. Тот спросил:
– День неудачный?
Здоровяк хрустнул шеей.
– Не-а. Не особо. Ветер стихает. Переменный типа, – сказал он, проведя рукой по воздуху. – То сильный, то слабый. Но слушай – это все равно ведь лучше, чем в офисе торчать, правильно?
Парень перевернул кайт и открыл клапан. Воздух со свистом начал выходить, и кайт обмяк до состояния розовой простыни.
Гарри смотрел, как парень начал его складывать.
– Этому сложно научиться? – спросил он.
Тот засмеялся и показал пальцем на батарею трейлеров рядом с водой.
