Отойти от Сехуна даже на пять минут было невыносимо, мучительно. Вдруг что-то случится, а в этот момент никого рядом не будет, чтобы ему помочь? Хань пытался отогнать плохие мысли, но в голову лезли страшные вещи, которых он наслушался за время пребывания в больнице. Становилось страшно, что Се в любой момент может не справиться и произойдет то же, что и с парнишкой из палаты напротив. Совсем еще молодой; наверное, когда-то он тоже ярко улыбался и был счастлив, но теперь его мать, бледная, как смерть, и еле держащаяся на ногах, дрожащими руками забирает вещи сына, после сочувственного взгляда врача не выдерживает и громко рыдает, оседая на пол. У женщины случается приступ.
Хань опускает взгляд в пол и закрывает дверь в палату, прислоняясь затылком к холодной поверхности. Он не переживет, если когда-нибудь доктор так же сообщит ему, что любимого человека не стало.
Лухан не замечает, сколько времени проходит, прежде чем наступает лето. Просто однажды, выйдя во двор больницы, вдыхает полной грудью и осмысленным взглядом скользит по зелени деревьев и аккуратным клумбам, слышит шумящий неподалеку фонтан и разговоры людей, наслаждающихся теплым солнечным днем. Его мало заботит, какое сегодня число, утро, полдень или близится вечер. Молодой человек присаживается на скамейку и закрывает глаза, не замечая, как первый раз за долгое время проваливается в спокойный сон. Изможденный, он не сразу понимает, что кто-то сильно трясет его за плечо. Просыпаться, а тем более открывать глаза совершенно не хочется, но голос сестры вырывает его из забыться. Мэй стоит над ним, взволнованная и раскрасневшаяся, тяжело дышит и продолжает трясти старшего брата за плечо, беззвучно открывая и закрывая рот. Пришедший в себя Лухан тут же подскакивает и, не произнося ни единого слова, несется внутрь здания больницы. Его сердце бешено колотится в груди, слезы проступают на красных от переутомления глазах, а в голове стучит единственная мысль: «Только не это! Этого не может быть! Господи, пожалуйста, умоляю, только не Сехун!»
Седьмой этаж, поворот направо, длинный коридор, налево, минуя компанию веселящихся интернов, расталкивая посетителей, Лухан останавливается перед палатой Сехуна. Кенсу нервно поглаживает Кая по вздрагивающей спине, Сухо ходит от стены к стене, зубами прикусив ребро ладони, Исин нервно поглядывает на дверь палаты.
— Нет, — вырывается из уст Лухана, и он падает, не в силах удержаться на ногах. К нему тут же подлетает Исин, Сухо помогает перенести Лу на диванчик поблизости и крепко держит за руку, шепча никак не помогающее: «Успокойся».
Чанель влетает в коридор, словно вихрь, лохматый и в больничном халате шиворот-навыворот, за ним Мэй, утирающая мокрые щеки рукавом блузки.
Дверь в палату открывается, выпуская Бэкхена и еще несколько врачей постарше. Бен, замечая бледного Лу, не теряя времени даром, подбегает и обнимает старшего, прижимаясь холодным носом к щеке и чувствуя, как дрожит Хань. Кажется, в этот миг замерло все, и только сердце Лухана продолжало разрываться на части, томимое незнанием.
— Все, — шепчет Бэкхен, ощущая, как по щеке скатывается слеза, мешаясь со слезами Лу. — Все закончилось, — его голос срывается, и молодой врач громко всхлипывает, буквально заставляя Ханя впасть в оцепенение своими словами. Неужели… — Хань, — младший берет лицо блондина в свои ладони и заставляет посмотреть на себя. — Хань… Живой… Живой!.. Он справился… Сехунни смог…
Комментарий к Глава 17
А вот и новая глава:3
Ох, все эти дни для меня были невероятно напряженными, т.к. приближаются практика, зачеты, проекты, сессия и еще много всего, что будет морочить мне голову в ближайшие пару месяцев хд
Но я постараюсь дописать работу, если кому-то еще интересно, и даже вполне возможно! что еще одна глава будет готова очень скоро:3
P.S. В моей голове уже складывается сюжет для следующего фанфика и, кажется, это будет надолго тт
========== Глава 18 ==========
Lee Jia Ge (双程) — Degenerate 沦陷
Когда слова Бэкхена достигли Ханя, старший потерял сознание. Чунмен не на шутку перепугался, из-за чего и его пришлось приводить в чувства, но уже под дружный облегченный выдох и нервные смешки вперемешку со слезами. Бэкхен, все еще всхлипывая, стоял в обнимку с переводящим дух Чанелем, тесно прижимаясь к высокому парню в попытке успокоиться. Кенсу взял на себя Мэй и Кая, которых умел успокаивать в два счета, но и сам До, обычно держащийся и не проявляющий много эмоций, сегодня готов был выпустить скопившееся наружу.