Том словно озверел, не подпуская ни к себе, ни к Розе никого кроме Альфарда и Эмерсона. Даже Каллум, который попробовал подойти к кровати супруги, был встречен волшебной палочкой и красными от бешенства глазами пасынка.
«Мальчишка перенервничал» — Шутил Эйвери старший, меняя прожженный палочкой пиджак. Все решили так же, но Альфарда не покидало странное чувство, что во сне Розы есть что-то не правильное, и Том тоже чувствует это.
Многие гости разъехались ближе к полуночи, поняв, что продолжение праздника просто невозможно в сложившейся ситуации. Некоторые, такие как Блэки, остались, чтобы приглядеть за Томом. Эйвери они просто не доверяли, видя, с какой ненавистью Том выгнал того за дверь. И, чтобы не случилось магической дуэли, Блэки остались. Да и было намного спокойнее, зная, что Альфард может поработать «на фронте», быть непосредственно рядом с Томом.
Мальчики просидели у кровати всю ночь и уснули лишь под утро, навалившись друг на друга и укрывшись покрывалом с кровати, на которой спала Роза. Но лучше бы они не спали. Эта пара часов была настоящим мучением, в полусне, полубреде. Из кошмара Тома выдернула чья-то рука, что упорно трясла его за плечо. Мальчик ровно сел и сначала даже не понял, что же произошло. Оглянувшись, он увидел, что Розамунд сидела на кровати, прижимая к себе одеяло. Он уже улыбнулся, проронив «вы проснулись, матушка…» (только сейчас он осознал как дорого на самом деле это слово), но улыбка тут же исчезла с его лица, стоило ему увидеть глаза женщины.
Это были чужие глаза. Роза никогда так не смотрела. Это было чужое лицо. У Розамунд была другая мимика. Его плеча касалась чужая рука. У его леди было другое прикосновение. Та, что сейчас сидела перед ним, не была его матерью, и он это чувствовал. А словно бы в подтверждение его мыслей, раздался приглушенный и испуганный голос «незнакомки»:
— Простите, но кто вы и где я нахожусь?
Розамунд Эйвери — женщина тридцати лет, однажды проснувшаяся и осознавшая, что не помнит последние десять лет своей жизни.
К ее удивлению, она уже давно не грустит по своему покойному мужу мистеру Ричардсону, у нее есть сын, которого она воспитывает с пяти лет, у нее есть новый муж и пасынок, у нее огромное состояние, а ещё… Она, оказывается, ясновидящая. Но она ничего этого не помнила. Ещё вчера бедная Розамунд страдала по покинувшему ее мужу, запивая горе вином, а сейчас она живёт в шикарном особняке с новым мужем и двумя сыновьями, да ещё и вся ее семья связана с волшебным миром, о существовании которого женщина даже и не догадывалась.
Сказать, что она была в замешательстве — ничего не сказать. Шок, паника, состояние близкое к истерике. Наверное, если бы не мальчик по имени Том, который, оказывается, был ее сыном, то она точно бы сошла с ума. Том был очень нежен к ней, заботился, ухаживал, помогая ей в этом непонятном новом для нее мире. С Томом, Кеннетом и другими ребятами, их друзьями, Розамунд чувствовала себя куда легче, чем со странными взрослыми — своим новым мужем, супругами Блэк, Малфой. Они ее откровенно пугали. Кроме того, женщина настояла на возвращении мистера Макгроу и миссис Росс в ее прислугу. Дворецкий сразу же вернулся, лишь по одному зову, а вот камеристка, к сожалению, покинула страну.
Как бы то ни было, для всех началось очень странное время. Никто толком не понимал, что делать дальше. А в большей растерянности находился Том. Он проводил много времени с матерью, но когда оставался один, то просто смотрел в пустоту стеклянными глазами, почти ни на что не реагируя. Эйвери-старший предпочитал находиться подальше от своей супруги и переместился даже в комнату в другое крыло поместье, предпочитая никак не пересекаться с женщиной. Его сын напротив, как и Том, старался проводить с матерью как можно больше времени. Честно говоря, эта Роза нравилась ему куда больше предыдущей. Даже леди Блэк, что всегда казалась равнодушной к проблемам другим, казалось находится не в своей тарелке. Всё же миссис Эйвери была её близкой подругой, а теперь они совершенно чужие люди.
— Возможно, у леди случился сильный выплеск магии, который повлиял на ее сознание. — Предполагал лекарь в очередной раз навестив Розу. Все, кто остался после Рождества продолжали жить всю эту неделю в поместье Эйвери. Только Вальбурга уехала к тётушке вместе с Орионом, поскольку ей нужно было готовиться к школе. — А возможно, кто-то наложил на леди заклинание, не просто стирающее память, а уничтожающее ее.
— Уничтожающее? — Розамунд обеспокоенно посмотрела на Тома, а тот лишь сжал ее ладонь в своих руках, не отводя взгляда от мужчины, что сидел в кресле напротив. Альфард, стоявший позади дивана, опустил руку на плечо женщине и ободряюще улыбнулся, вызвав на ее лице ответную улыбку.
