— Да, уничтожающее. — Подтвердил лекарь. — Видите ли, милочка, можно стереть воспоминания, но в этом случае всегда есть шанс восстановить их. Хотя бы обрывочно. Можно заменить воспоминания. Они тоже легко возвращаются, и тут не понадобится огромных усилий их вернуть. В вашем же случае воспоминания просто уничтожены. Словно бы их никогда и не существовало.
— Боже милостивый. — Женщина охнула, приложив ладонь к губам. Пожалуй, она единственная в зале, кто так бурно реагировал на эту новость. — Десять лет моей жизни. Кто бы осмелился на такое? Том, у меня были недоброжелатели?
— Не думаю. — Юноша покачал головой, успокаивающее гладя хрупкую ладонь. — Вы находитесь со всеми в хороших отношениях. На каждой вечеринке все стремились встретиться с Вами ради личного предсказания.
— Не было у тебя врагов, глупышка. — Ирма, что сидела с малышом Сигнусом на руках громко фыркнула. — Ты умела расположить людей к себе.
— О… — Глупо протянула Розамунд и улыбнулась Ирме. Та скривила губы и отвернулась к вошедшему в зал супругу. Ей тоже не нравилась новая Розамунд: глупая, словно бы ей лет семнадцать ещё. Совсем не знающая жизни, без стержня внутри, готовая разрыдаться от любой новости. Чего стоила хотя бы встреча Розы с Кикимером. Ох, сколько же было крику! Дети несколько часов успокаивали женщину. Пришлось отпаивать ее успокоительным и уверять, что это существо-домовик, не причинит ей вреда.
— Ну, что же. — Лекарь поднялся, беря свою сумку и котелок. — Не вижу больше смысла моего присутствия. Думаю, в этот раз приду в конце следующей недели. Посмотрим, что будет к воскресению. И вообще будет ли.
Пожав руку Поллуксу, Эйвери-старшему, стоящему в стороне, лекарь ушел. Как только дверь за ним закрылась, всё взгляды обратились к Розе, что продолжала блаженно улыбаться, с интересом рассматривая альбом с волшебными фотографиями. Они очень полюбились ей. Том медленно прикрыл глаза, заставляя себя собраться с мыслями. И дело тут было вовсе не в словах лекаря, а в поведении его матери. Оно было неправильным, совершенно неправильным. И каждое прикосновение к ней вызывало скорее отвращение, чем желание. Кроме того от нее перестало пахнуть розами, взамен пришел аромат каких-то других цветов, совершенно не подходящий ей.
— То есть, воспоминания никак не вернуть? — Нарушил тишину Блэк, взявший на руки маленького сына, целуя его в щеку и укачивая.
— Скорее всего. — Согласилась с ним супруга и лишь поджала губы, смотря на подругу.
— Есть кое-что… — подал голос Каллум. Всю неделю, начиная с той ночи, он бродил в молчании и был мрачнее тучи. Все списывали его состояние на шок и никто не обращал на это особого внимания. Но теперь взгляды были обращены только к нему. — Розамунд…
— Да? — Почти нараспев произнесла женщина, отрываясь от созерцания себя и малыша Тома на фото.
— Скажи мне только одно… Ты знаешь, кто такая Амелия Гилан?
Розамунд задумалась, хмурясь и морща нос, активно пытаясь вспомнить, но затем лишь пожала плечами, проронив «Нет. Это какая-то ведьма?». В ответ Каллум застонал, скатываясь по стене и закрывая лицо руками, шепча что-то невразумительное про потерю некой Амелии. Том и Альфард вопросительно переглянулись и перевели взгляд на мужчину. Возникало такое чувство, что Эйвери что-то знал больше других. Невольно вспомнились дневники Розамунд. Но леди просила открыть их только в самые темные времена, когда надежды вообще больше не будет. Так как ему быть?
— Ее воспоминания не вернуть. — Глухо проговорил Эйвери, не отнимая рук от лица. — Потому что это не та Розамунд.
— Что за глупости? — Роза похлопал пышными ресницами, с явным недовольством смотря на мужа. — Я — Розамунд Ри… То есть Эйвери.
— Да закрой ты свой рот, гребаная магла!
Тишина, последовавшая за криком наполнилась громким хлопком, звуком удара тела о камин и женским вскриком. Том стоял, выхватив палочку и направив ее на отчима, которого откинул в сторону, а Роза испуганно выронив альбом, прижала ладони к лицу, смотря на происходящее сквозь пальцы.
— Не смей так разговаривать с моей матерью!
— Это не твоя мать, щенок. Она никогда ею не была! Это чертова магла и в ней нет ни капли магии. — Каллум поднялся, удерживая у лица руку. Из раны на затылке текла кровь и голова после удара жутко кружилась. — А та Роза, которую мы знали, канула в небытие… Оставив нам лишь это несчастное подобие себя.
Альфарду пришлось перегнуться через диван, чтобы схватить Тома за руку и не дать ему запустить ещё одним заклинанием в Эйвери. Блэку стоило огромных усилий сдержать друга, пока мужчина не покинул комнату. Мальчики какое-то время беззвучно боролись, пока Поллукс не прикрикнул на них:
— Том, успокойся! Ты пугаешь леди Розамунд и Сигнуса! — Повысил голос мистер Блэк, передавая супруге плачущего сына. Реддл замер и опустил взгляд к женщине на диване, что смотрела на него глазами полными ужаса.
— Простите… Я вспылил. — Том выдохнул и, когда Ал его отпустил, убрал палочку и сел обратно на диван.
