Предварительные данные о человеческих потерях ужасали: треть гарнизона была убита, раненных и пропавших без вести числилось еще с полтысячи человек. Потери в технике ужасали. Потери мирного населения составили около двух тысяч человек, но это были крайне приблизительные данные, и Дримс был согласен с Алонсо, что к полудню уточненная цифра станет куда более ужасающей.
Но самое страшное известие приберег для них крысоподобный Бентура: железнодорожные пути были взорваны. В километре от города. Их взрыв был виден со стены, этот взрыв подтвердил один из пилотов вертолетов («Вот сволочи, и ведь ни один не сказал об этом!» — подумал Дримс про себя). Город полностью отрезан от остального мира. Скорее всего, их впереди ждет только смерть. Какая радужная перспектива! Только этой новости не хватало для того, чтобы добить сегодня капитана Дримса!
— Капитан Бентура, КАК болотные твари могли подорвать рельсы? Чем они это могли сделать? — все же нашел несостыковку в докладе Бентуры Дримс. Пожалуй, еще пара дел с выявлением предателей, и капитан начнет не только подозревать всех и каждого в предательстве, но и к Мурке пристанет с вопросами на предмет того, как она умудряется переживать нападения, и почему ее вообще пустили на территорию гарнизона? Где паспорт? Где прописка?
— Капитан Дримс, если бы я знал ответ на этот вопрос, поверьте, ответил бы, — фыркнул противный заместитель полковника. И тут все присутствующие единодушно ему верили. К сожалению.
— Возможно, что взорвалось что-то в составе, — предположил майор Сивир.
— Вполне возможно, — согласился Бентура. — Во всяком случае, господа, в километре от Миранды взорвался состав, шедший в город, и уничтожил взрывом железнодорожное полотно. Положить новое мы не имеем возможности, потому что твари уничтожат всех, кто туда попытается сунуться, уничтожат… — повторил он. На лбу крысеныша выступили капельки пота, губы были белыми. Он отчаянно трусил.
— Состав сам по себе не мог взорваться, — заметил Дримс.
— Возможно, сдетонировали боеприпасы и топливо, которые вез состав? — предположил сержант Алонсо. О нем все уже забыли, поэтому с удивлением уставились на заговорившего Леона. Но полковник все же ответил парнишке:
— Нет, это вряд ли, перед отправкой их несколько раз проверяют, понимают всю серьезность нашего положения и ценят жизни железнодорожников. Нет, я не поверю, что это простая халатность.
— Полковник Лэндхоуп, — взял слово прапорщик Беннет, — а от чего вы так упорно отказываетесь поверить в мою теорию эволюции?
— Артур, ну, ты опять за свою бредовую идею? — взвился полковник. — Я от тебя не эти бредни хочу услышать, а предложения о том, как нам выжить и спасти город! Не могли они настолько быстро эволюционировать, чтоб поезда научиться подрывать… — и уже более спокойно добавил, хотя в его голосе слышалось сомнение. — Это ж тысячи лет эволюции, а не пара месяцев, или сколько там с прошлого нашествия весной прошло?
— Чарльз, я ведь именно это и пытаюсь сказать — эволюция этих тварей на лицо: они ведут себя осознанно! Неужели ты этого не заметил: их атаки имеют четкую координацию, они имеют цели, каждая группа атакующих. Они стали значительно умнее с тех пор, как я тут первый год оттрубил! — финансист не желал отступать от своей любимой идеи, а потом обратился за поддержкой к Алонсо. — Сержант, вы же аналитик, вы же продолжаете их отслеживать и сопоставляете данные после каждой атаки, так скажите: они ведут себя разумно?!
