Заведённый заранее будильник прозвонил ровно в восемь утра, давая всего полчаса времени на сборы и попытки прийти в себя. Обычно Доминик вставал раньше, но понимание, что после столь длительных каникул встать в семь часов вряд ли удастся, пришло к нему, когда он набирал на часах заветные цифры. Телефон он так и не включил, стыдливо косясь на него, пока возил по тарелке яичницу, которая казалась безвкусной. Невыносимо хотелось увидеть Мэттью, обнять его и извиниться за всё, пообещав, что подобное поведение со стороны Ховарда больше не повторится. Он вышел из-за стола, бегло привёл себя в порядок и пошёл одеваться, не заморачиваясь тем, что именно окажется надето на нём в этот день. Главным были предстоящие события, и уроки, к которым Ховард толком не успел подготовиться, перед сном почитав пару конспектов, поэтому в планах было импровизировать, потому что это обычно спасало в любой ситуации.
Доминик сел за руль со смешанными чувствами, сжимая его пальцами, ощущая, будто бы не ездил на машине не каких-то дней десять, а целую вечность. Практически пустынная дорога привела его к школе, и на подъезде к главному корпусу, коих было всего два, он начал активно всматриваться в лица учеников, медлительно перетекающих с дорожки на вялый серо-жёлтый газон, едва засыпанный тонким слоем снега, выпавшего за ночь. Даже обещанная солнечная погода не располагала к хорошему настроению, надсадно гудя в затылке и напоминая о перепадах настроения. Так и не отыскав среди множества одетых в одинаковую форму молодых людей Мэттью, Ховард направился в здание, незамедлительно поднимаясь на четвёртый этаж. До начала первого урока было ещё минут десять, поэтому никто не спешил за ним следом, громко переговариваясь, нигде не хлопали дверьми и некому было донимать его вопросами. Разве что…
– Сэр?
Замерев рядом с нужной дверью, Доминик боялся повернуться. Наверняка, в глазах Мэттью можно было прочитать многое, и делать этого в данный момент не хотелось. Но желание увидеть его красивое лицо и, наверняка, упрямо сжатые губы без ведома разума развернуло тело на сто восемьдесят градусов, прижимая спиной к двери. В коридоре гуляла пронзительная тишина.
– Детка, – шепнул Ховард тихо, чтобы этот интимный звук достался только одному человеку. Невыносимая нежность затопила сознание, бесцеремонно напоминая о том, как он умело и глупо игнорировал подростка почти два дня.
– Это хороший знак, – на губах Мэттью расцвела улыбка, и он смущённо заправил прядь волос за ухо. – Я думал, что вы больше не хотите видеть меня.
– Боже, о чём ты, – если бы время и место были более подходящими, он бы незамедлительно рухнул перед Беллами на колени, прося прощения.
– Я надеялся, что вы заедете вчера, ну или хотя бы позвоните и расскажете, как у вас дела, а ещё…
– Всё потом, – прервал его Доминик, взглядом указывая на показавшихся в конце коридора людей, – жди меня в машине после уроков, сколько бы их ни было.
Беллами кивнул, исчезая из виду.
***
После череды скучных часов, наступил долгожданный обед. Директор школы напомнил всем учителям, кто отметился в их общем кабинете, что конец обеда передвинут на чуть раннее время, чтобы успеть провести собрание, которое вряд ли должно было нести в себе что-то важное – планёрка для галочки, скорее. Но против правил идти не хотелось, и, бегло перекусив и зацепив взглядом Мэттью в столовой, Доминик отправился в зал. У него оставалось время на самого себя, и он решил сделать то, что должен был ещё позавчера, – включить телефон. Усевшись на последний ряд, он достал аппарат из кармана пиджака и положил его к себе на колени, смотря с каким-то благоговейным трепетом, будто бы бездушная техника с секунды на секунду должна была рассказать все свои секреты, даже не включаясь. Но чуда не произошло, и, подержав нужную кнопку пару секунд, он увидел приветствие на экране. Несколько секунд телефон искал сеть, а после принялся демонстрировать одно за другим сообщения.
«Спасибо за незабываемое путешествие, сэр»
«Что-то случилось? Видели бы вы своё лицо, когда уходили домой! Оно было белее снега»
«Чем вы завтра планируете заняться? Если можно, я мог бы прийти к вам в гости»
«Сообщение не дошло, и вы не отвечаете… :(»
Далее следовала череда практически одинаковых посланий, и Доминик устыдился своего ребяческого поведения. Разве Мэттью был виноват в том, что произошло? Единственной его виной было то, что он привязался к человеку, который даже желая дать ему всё, не мог сделать этого физически, хотя бы в силу общественных норм.
Одно сообщение всё же выбивалось из череды похожих.
«Что бы ни случилось, мы увидимся в школе. Я уже скучаю по вам, хоть мы и не виделись… пятнадцать часов и тридцать восемь минут»
