– Я хочу к вам. У мамы всё равно сегодня смена, а Полу стало будто бы совсем наплевать после возвращения из Франции…
Доминик промолчал. Оставив деньги на столе, сумма которых наверняка должна была покрыть счёт, он встал и жестом пригласил Мэттью на выход.
***
Прогулка вышла неспешной. Первые несколько минут Беллами молчал, пряча руки в карманы куртки и глядя себе под ноги, а Доминик прислушивался к собственным ощущениям, которые твердили об абсурдности происходящего и неестественности поведения мистера Беллами. Не было известно, как именно он вёл себя днём, пытался ли наладить контакт с сыном, не пытаясь купить ему счастье в виде предметов роскоши или чего-либо ещё, старался ли быть хорошим отцом, участливо задавая вопросы… Но можно легко предположить, что обида Мэттью оказалась гораздо сильнее, чтобы один день в компании мистера Беллами перевесил её, позволяя всем былым расстройствам исчезнуть без следа.
До дома оставалось около трёх кварталов. Доминик вздохнул с облегчением, заметив, что Мэттью принялся вертеть головой из стороны в сторону, разглядывая чужие дворы и промышленные зоны, мимо которых они шли, не торопясь. Достигнув перекрёстка, он уставился куда-то вперёд и, бросив быстрый взгляд на учителя, показал рукой в сторону площади.
– Может быть, мы могли бы сходить туда? – с надеждой спросил он.
– Уже поздно, Мэттью, и я обещал… – принялся вяло оправдываться Ховард, но понимая, что в этот момент угодить подростку нужно было в полной мере; отвлечь, заставить думать о чём-либо другом и, может быть, даже развеселить. Беллами продолжал сверлить его взглядом. – Ох, хорошо.
Тот тут же сорвался с места и понёсся к площади, где практически в любой час можно было застать приличное количество народу, особенно в тёплое время года. Весной и летом здесь люди собирались семьями или компаниями, читали книги, сидя под развесистыми деревьями, удобно устроившись на зелёной траве, а те, кому не хватало комфорта из современной жизни, могли пройти чуть дальше, очутившись в зоне небольших магазинчиков, открытых круглосуточно. Именно туда Мэттью и направился, вышагивая быстро и будто бы с какой-то конкретной целью. Колокольчик над дверью звонко оповестил сонного продавца о новых посетителях, и тот оживился, заприметив на пороге ещё одного мужчину – уж у него точно должны были быть при себе деньги, в отличие от подростка.
Они двинулись вглубь, и Беллами, завидев что-то в самом углу, принялся прокладывать себе путь до конца стеллажей. Ухватив маленькую бутылочку с тёмной жидкостью, он продемонстрировал её Доминику, довольно улыбаясь.
– Помните? Мы пили этот сироп в последний день пребывания в Париже.
Доминик не помнил, но всё же кивнул, усердно напрягая извилины. Количество кулинарных изысков, отведанных в столице Франции, с лёгкостью перекрывали все сладкие вредности, испитые между приёмами пищи.
– А это, – Мэттью достал что-то всё с той же дальней полки, – пили вы.
Он продемонстрировал ещё одну бутылку, но название этой Доминик запомнил очень даже хорошо. Желудок свело от одного воспоминания о вкусе этого божественного напитка, а плещущееся внутри пиво тут же принялось просить его к себе в компанию, и прямо сейчас. Побродив между узкими проходами стеллажей несколько минут, они направились к кассе. Мужчина за стойкой, усыпанной разнообразными товарами со всех стран мира, глянул на них с подозрением, задержав особенно пристальный взгляд на Мэттью. Скорее всего, он думал о том, что нерадивый родитель водит своего сына в столь поздний час по сомнительным местам, позволяет покупать то, что вздумается, а также приобретает себе алкоголь – не самый слабый по крепости. Но тактично промолчав, он пробил оба наименования и даже выдал бесплатный пакетик, напоследок натянуто улыбнувшись. Его можно было понять – единственной прихотью в этот час могло быть желание прикорнуть на часок-другой в тёплой и уютной постели.
Выбравшись из тесного магазинчика, Мэттью первым же делом приложился губами к бутылочке, жадно выпивая за раз две трети её содержимого. Кажется, он не притронулся к своему чаю в кафе, а теперь испытывал нешуточную жажду.
– Должен ли я сделать то же самое? – Доминик встал рядом и оглядел свою бутылку.
– Может быть, и должны, – в ответ хитро улыбнулись.
– Я подаю тебе исключительно дурной пример, это начинает меня беспокоить.
– Подобный пример может ожидать меня где угодно, так какая разница, где именно я наберусь дурных привычек?
– У своего учителя, который любит выпить, а ещё…
– Не продолжайте.
Доминик покорно замолк.
