Приятные случайности, по жизни преследующие Доминика с недостаточно разительной частотой, будто бы насмехались над ним, день за днем шаловливо выкидывая что-нибудь. На этот раз, под размышления о тех вещах, о которых он не рискнул бы спросить у Мэттью, телефон, валяющийся на траве неподалёку, вновь разразился почти неслышной трелью, оповещающей о новом сообщении. Экран предсказуемо продемонстрировал часть послания и тут же потух, так и не получив должной порции внимания. Поспешно оттирая пальцы от земли, Ховард прямо на коленях подполз к телефону, одной рукой хватая его, а другой продолжая орудовать полотенцем.
«Ты должен быть доволен собой. Я думаю совсем не о фестивале, куда меня затащил папа, и даже не о праздничном ужине в самом дорогом кафе города»
«О чём же?» – скорее шутки ради спросил Доминик, ощущая, как по лицу расползается самодовольная улыбка.
«Будь на связи!»
Глупо моргнув, Ховард ещё несколько секунд смотрел в экран, ожидая чего угодно. Но ничего не происходило, только лёгкий ветерок охлаждал вспотевшую спину, к которой неприятно липла выцветшая серая футболка. Что задумал этот неугомонный подросток?
***
Промаявшись без дела до шести вечера, Доминик обнаружил себя за просмотром недавно купленного диска с фильмом, содержание которого оставляло желать лучшего. К тому же, он предпочитал смотреть кино либо на больших экранах в специально оборудованных для этого залах, либо же в приятной компании. Но, желая убить время, он шёл и на такие не слишком-то большие жертвы. Не успел он увлечься тривиальным сюжетом, как его бесцеремонно отвлекли звонком. Доминик резко сел, глянул на время и потянулся к телефону, почти вслепую проводя по экрану.
– Приезжай.
В груди что-то замерло, неспешно двинулось к сердцу и уже вместе с ним сделало околоакробатический кульбит.
– Мэттью?
– Ты ждал звонка от кого-то другого? – на другом конце провода усмехнулись.
– Что значит – приезжай? О чём ты? Где ты?
– Если тебе и правда интересно, я в туалете, – он снова хихикнул.
– Будь добр, объяснись.
В ответ раздалось многозначительное молчание, а за ним – звук спускаемой воды.
– Ты думаешь, это забавно? – Доминик нахмурился.
– Мы с папой в кафе, в которое собирались пойти вечером, – немного помолчав, начал Мэттью. – А ты знал, что он заранее договорился с директором, сообщив тому, что завтра я не приду на занятия?
– Я не знал.
– И я не знал. Он оставляет меня здесь на ещё один день, и я бы разозлился на него, если бы не… Если бы не придумал кое-что.
– Детка, – Ховард прикрыл глаза, боясь услышать продолжение.
– Приезжай.
– Есть ли смысл?
– Я уже провернул одно дело, тебе понравится, – в голосе подростка ощущалось самодовольство; он явно что-то натворил, и расхлёбывать они это будут вместе. – А мне понравилось твоё поздравление.
– Прости, оно такое банальное.
– Нет ничего банальнее пожелания от моей тётушки Энн из Тинмута. Она впервые за долгое время вспомнила о моём дне рождения, переслав определённую сумму. Ты поздравил меня вторым, после мамы.
– Моё упущение, – Доминик улыбнулся; сердце колотилось как сумасшедшее от одной только мысли о том, что он может увидеть Мэттью сегодня. – Что ты натворил за моей спиной?
– Я не могу говорить об этом по телефону. Мне пора, я напишу тебе позже.
О чём он говорил? Что успел сотворить, не оповестив об этом, как следует предполагать, ни своих родителей, ни самого Ховарда, явно в этом замешанного? Уже привычное подвешенное состояние теперь не приносило дискомфорта, напротив, давая шанс удивить себя, поддавшись инициативе Мэттью, которую было ощущать столь волнительно.
Через несколько минут пришли обещанные сообщения, в которых весьма подробно было описано то, что Беллами скромно назвал «кое-что». Не веря своим глазам, Доминик перечитал ещё раз, и ещё один для верности. Уже через двадцать минут он сидел за рулём автомобиля, заводя мотор, чтобы двинуть в сторону Стокпорта. Он глянул на часы, засекая час с лишним.
Расчётное время прибытия: семь тридцать вечера.
========== Глава 28 ==========
Доминику никогда не доводилось бывать в Стокпорте, но он отчётливо помнил дорогу до Манчестера, а от него было рукой подать до города, куда он держал свой путь. Указатели любезно вели его по дороге, а из радиоприёмника пела сладкоголосая певичка, имя которой он, конечно же, не знал. Она долго и томительно распиналась о несчастной любви, а после передала эстафету тяжеловесу в музыкальной индустрии – уж его-то сложно было не признать по первым же аккордам. Отстукивая в такт ударным, Ховард разглядывал сочный пейзаж за окном, стараясь сконцентрироваться на дороге, но мысли всё равно уносили его вперёд миль на сорок, которые он планировал преодолеть за полчаса, прибавив скорости.
