– Что происходит, Рен? – Его голос был напуганным. – Скажи мне, я что-то сделал не так? Черт, я и впрямь последний кретин.
Я прижалась к его груди.
– Ты не сделал ничего плохого, что ты! Совсем наоборот.
Он взял мое лицо в ладони и заглянул в него, желая убедиться, что все правильно понял.
– Было бы прекрасно поехать вместе.
Чистая правда. Но этого никогда не будет. Однако произнести это вслух я не могла.
– С Ноэ?
Мне нравилось слышать от него имя сына, в его устах оно звучало для меня особенно нежно.
– С Ноэ, – прошептала я.
Он расцвел детской, чуть испуганной, но необыкновенно счастливой улыбкой. Я все глубже погружалась в бездонное море лжи, а он храбро взял на себя ответственность за мою семью.
Утром я пришла в агентство – согласна, довольно поздно, – и Поль сразу вызвал меня к себе. Мне было как-то неуютно. Я не сомневалась, что он позвал меня не за тем, чтобы угостить своим растворимым кофе и обсудить последние сплетни. Все гораздо серьезнее. Сейчас он начнет изображать начальника, чего раньше никогда не было. Вот почему я оставалась настороже, садясь к нему за стол. Сил противостоять даже подобию атаки не было. Перед тем как заговорить, Поль несколько секунд молча созерцал меня – вероятно, то, что он намеревался сказать, требовало определенных усилий. Он собирался с духом, был непривычно напряжен и тоже казался уставшим.
– Тебе надо будет отложить на время проект “Четырех сторон света”.
– Почему? – вскинулась я, готовая защищаться.
– Потому что другие твои клиенты жалуются, – бесстрастно ответил он, и в его голосе я не услышала упрека. – Некоторые из них звонили мне в твое отсутствие и спрашивали, что происходит, почему ты не отвечаешь, почему не выполняешь свою работу.
Я пристыженно потупилась, мне нечего было возразить, он был прав, я действительно забросила все, кроме Сен-Мало.
– Не отрицаю, договор с Пакомом и отцом Ноэ важен для “Ангара”, и не имеет значения, кто такие эти двое. Но важен не настолько, чтобы забыть обо всех остальных, мы не можем позволить себе терять клиентов.
– Извини.
Движением руки он отмел мои извинения.
– Отойди немного в сторону, неразумно настолько сближаться с ними, ситуация и так достаточно сложная, чтобы не сказать ненормальная. Ты совсем измоталась, сегодня утром на тебя страшно смотреть.
Я грустно пожала плечами.
– В последнее время я плохо сплю.
– Догадываюсь, но… Рен, ты настаиваешь на том, что стоит еще ждать?
Я съежилась, постаралась стать совсем маленькой. Мне было ясно, к чему он клонит, но я отказывалась это принимать. Он недовольно поцокал языком и довел свою мысль до конца:
– Поговори с Ноэ, умоляю тебя. Если ты продолжишь жить всеми этими параллельными жизнями, кончится тем, что ты свалишься.
Я была на грани обморока.
– Нет, не сейчас, я не могу, Поль, – едва слышно прошептала я.
Он был сбит с толку – тяжело, наверное, видеть меня такой.
– Пообещай, что подумаешь над этим.
Нужно срочно бежать отсюда, подальше от него, остаться одной.
– Я могу идти? – спросила я, уже поднявшись.
– Тебе не требуется мое разрешение…
– Я предупрежу их, что мы на время притормозим.
– Мы ничего не будем тормозить, просто сейчас к работе подключается фотограф. Ты уступаешь мне место, как в любом другом заказе.
Я уже держалась за ручку двери, как вдруг почувствовала прилив энергии. Скверной энергии, надо сказать.
– Ты будешь им звонить?
– Ну да, мне уже пора о многом договориться, учитывая огромный объем проделанной тобой работы.
Меня охватил иррациональный страх.
– Ты ничего им не скажешь? Обещаешь? Он встал, внезапно побледнев, сжал кулаки.
– Как ты могла заподозрить, даже на мгновение, что я предам тебя?
Я злилась на себя за то, что оскорбила его. Если существовал на свете человек, которому я стопроцентно доверяла, это был Поль. И вот теперь я и ему причинила боль. Я больше ни на что не годна и ничего не стою. – Извини. Не нужно было так говорить, просто я всего боюсь.
Поль тяжело вздохнул, он был удручен. Поля, который всегда находил нужные решения, особенно для меня, обезоружило мое отчаяние, моя трусость. Он наверняка сильно разочаровался во мне.
– Чем дольше ты ждешь, тем хуже все будет. Позволь тебе помочь.
– Нет. Я должна сама со всем справиться. Это мой сын, и это мои ошибки.
