После ужина мы рухнули на диван, и я уступила настойчивым просьбам сына посмотреть с ним сериал про зомби, который он обожал, а я наоборот. Поскольку сейчас шел не то пятый, не то шестой сезон, я ничего не понимала и покорно терпела его комментарии к происходящему на экране. Я упивалась возможностью слушать его, наблюдать за ним, пожирать его глазами. А когда действие становилось слишком жестоким для меня, я утыкалась носом в его плечо, что всякий раз заставляло его снисходительно хихикать. Я сумела вытерпеть две серии и только после этого заявила, что пора спать. Вздохнув, как большой семнадцатилетний глупыш, каковым он и был, Ноэ выключил телевизор.
– Вообще-то я завтра съезжу на один день в Сен-Мало и вечером обратно, – сообщила я.
Он покосился на меня, словно поддразнивая.
– Паком вернулся?
– Нет, я еду по другой причине.
Тут он действительно удивился:
– Ты едешь, не дожидаясь его возвращения? Проведи выходные с ним, мама. Я уже тебе говорил, что легко управлюсь сам.
– Да, конечно, но он все равно будет чуть живой сразу после поездки. Мы с ним встретимся позже.
– Как хочешь, но это глупо.
Он зевнул так, что едва не вывихнул челюсть, выпрямился во весь свой высоченный рост, встав с дивана, потянулся и направился к лестнице. На полпути он остановился и широко улыбнулся:
– Гениальный вечер, мам, правда.
– Полностью с тобой согласна, Ноэ, милый.
– Будем почаще это устраивать?
Сердце снова кольнуло. Я встала и подошла к нему. – Если захочешь, – ответила я, убирая с его лба прядь волос.
Он звучно чмокнул меня в щеку, а я изо всех сил вдохнула его запах.
– Я люблю тебя, мама.
– Я тоже тебя люблю. Пусть тебе приснятся хорошие сны.
Он поднялся наверх и, насвистывая, скрылся в коридоре. Только что он в последний раз сказал, что любит меня, а я сказала, что люблю его, и в последний раз не засомневалась, верит ли он мне. Через сутки он меня возненавидит. У меня останутся только воспоминания.
Двигаясь вдоль крепостных стен, я удержалась и не поднялась наверх, не прошла под окнами Пакома. Побоялась, что сладкие воспоминания подорвут мою решимость, да и не хотела отравлять их тем, что сейчас произойдет.
Я долго сидела в машине перед зданием “Четырех сторон света”, уставившись на проливной дождь. Я не стремилась выиграть время или увильнуть, вовсе нет. Я приводила себя в нужное состояние. Состояние, в котором я вынесу невыносимое. Разбить, разрушить, растоптать несколько жизней. Я представляла себе детей Николя, которые ни в чем не повинны. Этим утром они завтракали вместе с веселым и счастливым папой. А какой папа придет домой вечером? Раздавленный? Перед уходом на работу Элоиза обняла радостного мужа. Какой муж предстанет перед ней вечером? Потерянный? Я искренне переживала из-за необходимости причинить боль Николя. Ведь когда-то я его очень любила, он сделал меня счастливой, я расцвела рядом с ним. Никто не хочет причинять боль своей первой любви. А когда я увидела, каким он стал, чувство вины у меня только усилилось, я поняла, что совершила страшную ошибку.
Николя приветствовал меня широкой теплой улыбкой.
– Как у тебя дела, Рен?
Его тон был заботливым – сейчас он заговорит о Пакоме. Что ж, придется вынести все. Я не произнесла традиционное “Все в порядке”, которое вот-вот потеряет всякий смысл.
– А у тебя?
– Все время занят, но это нормально. Рутина!
Через несколько минут мы удобно уселись в кресла в его кабинете, взяли кофе и были готовы к светской беседе.
– Ты могла не приезжать, между прочим. Мы бы сняли все вопросы по почте или по скайпу.
– Я должна была приехать.
От моего внимания не ускользнуло, что он опасается предстоящего разговора, его взгляд останавливался на чем угодно, но избегал меня.
– Ты воспользовалась отсутствием Пакома? – осторожно спросил он.
– Да… Нет… Не важно…
– Послушай, Рен, для нас с Элоизой не секрет, что между вами что-то есть… Не стану врать, мне было немного странно думать, что вы вместе, но… общение с тобой пошло ему на пользу. После твоего появления он немного остепенился, стал действовать не так импульсивно. И хотя тебя сегодняшнюю я пока не так хорошо знаю, все-таки я готов держать пари, что ты с ним тоже будешь счастлива…
Тут он нанес удар:
– Поди пойми, что ему стукнуло в голову, но он вроде как все послал к чертовой матери, и я бы предпочел, чтобы он проделал такое с другой женщиной, а не с тобой.
Я не была готова к подобному развитию событий, не ожидала, что все произойдет так быстро. Пора совершить прыжок.
– Николя, сразу остановлю тебя, Паком ни при чем… Во всем виновата я, и это мне надо извиняться. Можешь ни в чем не обвинять его.
Я с вызовом посмотрела на Николя, чтобы избавить его от последних сомнений. Он интерпретировал мои слова по-своему, и его лицо стало каменным.
– Что ты ему сделала?
Как они похожи друг на друга, как близки, смерть не разлучит.
– Ему стало кое-что известно…
Я подняла лицо к потолку, чтобы не дать пролиться слезам. Но это не помогло.
