– Это все сложно, но… они тоже имеют право познакомиться со старшим братом… Представления не имею, как все это организовать, но мы поговорим с ними о Ноэ, как только будем готовы… Когда это произойдет, пока неясно.
Она расслабилась, откинула голову назад, прикрыла глаза.
– Мы с тобой на одной волне? – спросила она.
– Думаю, да…
Мы все друг другу высказали, вместе оценили ситуацию.
– Я совсем без сил, – сообщила она.
– Я тоже.
И тут она начала смеяться, сначала тихонько, потом все сильнее и наконец согнулась пополам от смеха. Не сразу поняв, что со мной, я тоже засмеялась. Мы давились нервным хохотом, заливаясь слезами.
– Мне кажется, будто я нахожусь в параллельном измерении, – шмыгнув носом, произнесла она. – Зачем я здесь, с первой любовью моего мужа, которой он, сам того не зная, сделал ребенка?
– Есть от чего свихнуться, – согласилась я.
– Окончательно слететь с катушек, ага…
Мы понемногу успокаивались, потом окончательно замолчали. Глядя друг на друга, на наши растерянные, заплаканные лица, мы как будто смотрелись в зеркало.
– Как тебе удается, Рен, выдерживать отсутствие Ноэ?
– Именно что не удается, Элоиза, совсем не удается…
– Расскажи мне о нем.
Странным образом этот абсолютно безумный вечер принес мне некоторое утешение. Мне вдруг почему-то стало лучше. Ко мне возвратились давно утраченная энергия и некое подобие веры в будущее, которая покинула меня много недель назад. Ничего уже не будет как прежде, но нужна ли мне снова жизнь, полная вранья? Нет, нет и нет. Избавление от обмана – драгоценное ощущение, пусть с ним и связаны неизбежные страдания. Я не хотела больше мириться с последствиями своих ошибок, поэтому открыто признала их и не пожалею сил, чтобы их исправить. Быть может, в один прекрасный день мне удастся заново выстроить то, что я разрушила? Быть может, и перед Ноэ, и передо мной откроется новая жизнь? Только что распахнулись ворота в лучшее будущее… Приезд Элоизы, наш разговор, наша взаимная честность подарили мне надежду. Я буду сражаться, чтобы восстановить связь с сыном. Узнаем, что мне сообщит Паком в ближайшие дни, но в любом случае я решила сделать еще одну попытку поговорить с Ноэ. Я требовала, чтобы Николя зашевелился. А сама-то я как себя веду? Да так же, как он. Меня осенило: все это время я терпела, оставалась пассивной, ожидала маловероятного возвращения Ноэ домой, то есть тоже не действовала и никак себя не проявляла. Кто-то, как ни крути, должен заставить его здраво оценить свое положение и приехать в Руан к экзаменам, которые начнутся через несколько дней. Моя слабость, чувство вины и обреченности мешали мне бороться за сына. Я столько раз представляла себе, как он меня отвергнет – и была права, последние события это показали, – что пустила все на самотек, даже не напомнив ему, что я – его мать. Иными словами, я изначально смирилась с поражением.
Элоиза переночевала на диване. Утром мы молча выпили кофе, борясь с похмельем. Нам больше нечего было сказать друг другу, мы все выяснили и теперь, каждая со своей стороны, будем работать на то, чтобы разрядить обстановку. То, что произошло между нами накануне вечером, никогда больше не повторится. Мы никогда не будем подругами, никогда не станем членами одной семьи, но нам необходимо быть союзницами и уважать друг друга. Мы ведем разные войны, но при этом преследуем одну и ту же цель.
Мы стояли возле своих машин, и нам обеим было одинаково неловко. Как попрощаться? Как пожелать друг другу твердости? К моему огромному удивлению, она обняла меня.
– Береги себя, – машинально напутствовала я.
– Спасибо, ты тоже.
Через час-другой после начала рабочего дня ко мне подошел Поль. Я как раз что-то обсуждала с нашим дизайнером. Раньше это было для меня обычным делом в агентстве.
– Рен?
– Да!
Он молчал, и я обернулась. Он в изумлении уставился на меня.
– Ну что?
Он поманил меня за собой в кабинет. Как только дверь за нами закрылась, он принялся изучать меня.
– Что произошло вчера вечером? У тебя какие-то новости от Ноэ?
– Нет… С чего ты взял?
– Послушай, ты вернулась, ты наконец-то здесь, подразумевается, что не только твое тело, но и твои мысли здесь. Я уже забыл, что такое когда-то было. Ты снова стала собой! В туфлях на каблуках, с макияжем и почти с улыбкой.
Он был прав, утром, одеваясь, я отложила в сторону тоскливую одежку, которую носила последние дни. Чтобы вернуть сына, я обязана держать себя в руках.
– Вчера вечером я выпила три бутылки вина с Элоизой, – с ходу сообщила я.
Он не мог прийти в себя, слушая мой рассказ о нашем разговоре и о том, что у меня опять появилась надежда, хотя я толком даже не понимала почему.
– И что на следующем этапе?
– Поговорю с Ноэ, напомню ему, что навсегда останусь его матерью, сколько бы он ни отказывался от меня.
Поль кивнул – взволнованно и с облегчением.
– Пей чаще! Тебе полезно.
Я искренне рассмеялась, тем более что была рада смеяться вместе с Полем, рада его всегдашним подколкам.
– Подожду, пока Паком сообщит мне о настрое Ноэ, и в зависимости от того, как обстоят дела, в ближайшее время поеду в Сен-Мало встретиться с обоими.
