Ой фантазерка, уписаешься с нее. А еще не хочет признаваться, что ревнует. Не, честно сказать, сначала подумал, что это забавно. Даже оказался на взводе из-за мысли, что я для нее уже успел стать ценным человеком, поэтому ревнует. Правда, через несколько секунд понял, что это путь в никуда. Если ревновать меня к моей же подруге детства, с которой я никогда в жизни не целовался даже, что будет дальше? К каждому столбу в юбке? К любой, которая на меня бросит взгляд? А я что, должен контролировать баб, смотрящих в мою сторону? Так не пойдет. Если решила быть со мной, пусть сразу знает, что я по чужим постелям шляться не хочу и в чужих трусах ничего не ищу. И даже если увести от темы секса, просто никем не интересуюсь, кроме нее самой. Тигрица, блин, ревнивая. Каждый раз усмирять истерики? Не надо. Очень надеюсь, что поговорили и забыли.
Мне кажется, я и сам ревнивым буду. Увижу рядом с ней мужика, и кулаки сами собой начнут чесаться. Уверен, она тоже ничего не сделает, ведь даже тогда, когда целовалась со мной в самом начале, останавливала меня напоминанием про своего мужика. Ой бля, вот за него еще боюсь, как бы только дед тот не нарисовался и не начал пудрить ей мозги, типа любит не может, все осознал и хочет вернуть.
Мы возвращаемся в беседку, Герман продолжает пялиться на нас, словно на цирковых слоников. То ли поверить не может, что я пришел вместе с Таней, то ли просто в шоке от факта наших отношений. При этом мне кажется, что Таня ему понравилась. Хотя что тут сказать, кому она может не понравиться?
Гер тоже не дурак, хотя иногда успешно прикидывается.
- Ой, ну неужели, я думал, мы вас потеряли в лесу, – как раз очередной «умной мыслью» встречает нас Шацкий.
Я одними губами произношу «заткнись», усаживаю Таню, а сам становлюсь за ее спиной и кладу руки ей на плечи. Собственник? Да. К тому же, ей сейчас должно быть это приятно.
- Не волнуйся, мы не потерялись, – стараюсь ответить как можно спокойнее. – Куда подевалась твоя сестра?
Надо их с Таней познакомить, чтобы больше не разгонять тему с ревностью.
- Я здесь, – сама за себя отвечает Лина.
- Отлично. Это Таня, Тань, это Лина, сестра Германа.
- Привет, рада познакомиться, – Шацкая мило улыбается, чего не скажешь о моей звезде. Все-таки ревнует еще. Ну ничего, перебесится точно, я не буду слишком долго акцентировать на этом внимание.
- Привет, – ровно и спокойно, словно по работе, здоровается Таня.
Девчонок в компании в принципе мало. Например, тот же Герман – птичка в свободном полете, никого с собой не приводит, а у других пацанов ситуация разная. Кстати, нет еще одного друга Гера, университетского. Того самого, который вечно клеится к Лине, пока ее братик ничего не замечает. Я несколько раз хотел сказать Шацкому, что прямо под его носом творится что-то интересное, но передумал. Когда нужно будет, сам узнает, главное, чтобы потом меня не обвинил типа «и ты видел и молчал!».
Присутствие Тани немного действует на остальных. В том плане, что парни употребляют меньше матов, да и в целом разговор стал приличнее, чем обычно. Алехина не участвует в общей беседе, но если ей прилетают какие-то вопросы (в основном, от Шацкого), от ответа не отлынивает. Не скажу, что ей здесь прямо-таки уютно, все же в тусовке все младше и это ощутимо, но каким-то инородным телом, случайно попавшим сюда, Таня точно не выглядит. И при любой возможности я лишний раз подчеркиваю, что она пришла со мной – трогаю, приобнимаю, наклоняюсь, чтобы сказать ей что-нибудь на ухо. Нет, мне особо и не надо быть собственником – потому что тут нет дураков, которые рискнут засмотреться на мое, но мне хочется, чтобы она чувствовала себя под моей защитой.
- А как вы познакомились? – неожиданно спрашивает Лина.
Я думал, мы с темы уже съехали, все про нас подзабыли. Видимо, про главное событие вечера просто невозможно забыть.
Переглядываемся с Таней. Она бросает взгляд то на меня, то на стакан с «нулевкой», который я кручу в руке. Я совершенно не против рассказать, но послушал бы ее версию, о чем и пытаюсь сказать ей одними глазами.
- Так вышло, что столкнулись дважды за день, – в итоге говорит Алехина.
- Это была судьба, – киваю с особо умным видом.
- Ты правда называешь ямы на дороге судьбой? – в ужасе переспрашивает Танька.
- Судьбой может быть что угодно.
Щелкнув пальцами и наставив их на нас, Герман подмигивает и наигранно любуется нами.
- Так что произошло? – осторожно, но настойчиво интересуется Лина.
- Моя машина попала в яму, пришлось заезжать чинить колесо, и Лёша как раз в это время работал и занялся ремонтом.
Таня вряд ли обратила внимание, а я вот точно увидел. У всех, но особенно у Лины и Гера, глаза на лоб вылезли. Ведь Алехина назвала меня Лёшей, чего не делают даже лучшие друзья.
- И как же вы с «Лёшей» увиделись второй раз за день? – язвит Шацкий. Он так выдавливает из себя мое имя, что меня это задевает. Хотя я понимаю, к чему этот спектакль – Гер слишком поражен, что я разрешил девушке называть меня по-настоящему.
