С миноносцами я тоже не тормозил. Правда, выглядели они вовсе не так, как в моём времени. В первую очередь им вдвое увеличили водоизмещение и оно составило 820 тонн. Кстати, именовали их для пущей важности минными крейсерами. Вооружены эти "крейсера" были двумя 120 мм и четырьмя 37 мм пушками. Три торпедных аппарата и возможность взять на борт полсотни мин, моряков вполне устраивало. Скорость правда сочли не совсем достаточной — 25–26 узлов, но не век же этим кораблям быть "крейсерами". Со временем, после модернизации, из них могли получиться вполне приличные корабли конвоя. Производили их в двух местах: в Питере и во Владивостоке на построенном фирмой Крампа заводе. К началу 1904 года можно было рассчитывать на то, что в Минной дивизии ТОФа мы будем иметь в строю 16 таких кораблей. В дополнение к ним, завод в Николаевске-на-Амуре срочно строил дюжину кораблей для пограничной охраны. Это были корабли, водоизмещением 350 тонн и максимальную скорость в те же самые 25–27 узлов. Артиллерийское вооружение — две 75 мм пушки Кане и пару 37 мм пушек. В дополнение к артиллерии, они несли два однотрубных торпедных аппарата. Помимо кораблей специальной постройки, мы могли по мобилизации задействовать до сотни разного рода промысловых судов, вооружение для которых уже хранилось на местных складах.
Со всем этим мы справлялись в плановом порядке и вносить изменения в свои планы не собирались. Авральную ситуацию вызвала ситуация с кораблями, предназначенными для эскадренного сражения. Правду сказать, именно эскадренных сражений я и стремился всячески избежать. Почему?
— Фёдор Васильевич и ты Жорж, — я специально задавал Дубасову и брату наводящие вопросы, — с точки зрения моряка и вообще военного человека: после победы в морском сражении, каким должен быть ваш следующий шаг?
Не дождавшись ответа, я продолжил:
— Победа на море — это не более, чем подготовка к операции сухопутных сил с решительными целями. Причем, желательно, чтобы между победой на море и операцией сухопутных сил не было никакой оперативной паузы. В нашем случае, после победы на море, десант на Японские острова прямо так и напрашивается.
Ответом мне были удивлённые взгляды начальников Генеральных штабов — морского и сухопутного. Мне их удивление было понятным. Ни флот, ни армия не планировала проведения десантных операций на Японские острова. Потому что ничего хорошего из этого выйти не могло. К 1904 году японская армия могла рассчитывать иметь в своём составе 325 тысяч человек и 450 тысяч подготовленных резервистов. И если на материке они рассчитывали держать порядка 280 тысяч человек, то на самих островах наш десант встретит противника, многократно превосходящего его числом. Пусть это будут второсортные войска, но их будет в разы больше, а неравнодушные британцы позаботятся о том, чтобы армия Метрополии имела всё необходимое для войны. Вопрос ещё был в том, какой численности может быть этот самый наш десантный отряд? Для наших черноморцев до сих пор непосильно высадить на турецкий берег всего-лишь одной дивизии. Хотя, сгоряча они замахивались и на корпус. А на Дальнем Востоке наши возможности много меньше, нежели на Черном море.
История России знает немало случаев, когда красивые победы на море не приносили ощутимой пользы. Смотрите сами: Гангут и Гренгам — правильные победы. Потому что они расчистили путь нашим десантным силам. И десанты эти высаживались. Именно десантные силы Балтийского флота принудили шведов к заключению мира. Чесменское сражение — это пример того, как блестящий успех флота не привел к окончательной победе. Нам просто некого было высаживать на берега Турции. Примерно так же я оцениваю победы Ушакова на Чёрном море.
Правда, победа в морском сражении имеет смысл и в том случае, если нам нужно воспрепятствовать высадке крупных десантов противником. Вот только на Дальнем Востоке так уже не получится. Японская армия давно на материке. С моей точки зрения, это прекрасная ситуация. На материке мы имеем возможность драться с японцами в равных силах и даже можем создать численное превосходство в силах. Мне даже выгодно будет, если японцы перебросят на материк всё, что у них есть в Метрополии. А они, если будут нести значительные потери, обязательно начнут переброски подкреплений. Я даже согласен не мешать этим переброскам. Чем больше перебросят, тем больше их ляжет в маньчжурскую и корейскую земли.
Хотя, если подумать, то японцам и в этом случае есть где высаживаться. Достаточно вспомнить, что у нас они практически сразу после Цусимы высаживались на Сахалине и в Охотске. Но если Охотск — это чистой воды набеговая операция, то на Сахалине было иначе. Дивизия в 14 тысяч человек — это немало. А если учесть, что вместе с ней высаживались вспомогательные подразделения, которые сами не воевали, но без которых воевать трудно? Кое-кто суммарно насчитал аж 38 тысяч человек, привлеченных к участию в этой операции.
