Тут у меня был один несомненный плюс, которого не было у моего реципиента. "Неизвестные отцы" трепетно относились как к собственному здоровью, так и к здоровью нужных им людей. А потому, те же аппараты Илизарова, аппараты для сшивки кровеносных сосудов или нервных окончаний, лаборатории по переливанию крови… всё это хоть и в ограниченном количестве, но у меня было. Теперь, нужно было только все это правильно организовать. Особенно вопросы организации полевых госпиталей и эвакуации раненых. Требовались добровольцы. И они появились. Тут прекрасно поработали национал-социалисты Вильбушевич. Благодаря им удалось создать добровольческие санитарные дружины, чьей задачей была эвакуация раненых с поля боя на полковые медицинские пункты. Сейчас, эти местечковые сандружинницы проходили подготовку как раз в районе станции Тихонькая. Неплохо поработала и Партия Христианских социалистов. Благодаря ей, молодые албазинки массово шли служить сандружинницами. Но не отставали от них и русские девушки, среди которых хватало тех, кто имел медицинское образование. Шли они служить в основном медицинскими сёстрами и фельдшерицами. Врачами были в основном мужчины. Те из них, кто не имел нужного образования, изучали сестринское дело на организованных курсах, а неграмотные шли санитарками в госпитали.
Но если с медицинским персоналом дело обстояло неплохо, с инструментом, оборудованием и медикаментами — удовлетворительно, то с организационной частью были проблемы. Мои планы по введению в штат хотя бы воюющей дивизии медсанбата, пришлось отменить и ограничиться медсанротой. Причина этому простая — катастрофическая нехватка кадров. С организацией санитарных поездов тоже возникли проблемы. Отсутствие на ТВД развитой железнодорожной сети, уменьшало наши возможности по эвакуации раненых. Выход тут найден был в организации плавучих госпиталей. Имеющиеся на Амуре производственные мощности позволяли нам строить и ремонтировать речные корабли любого назначения, а река Сунгари позволяет этим судам плыть вплоть до Гирина. Эта географическая особенность и определила наши планы. Одно из направлений наших ударов — как раз вдоль этой реки. И воевать мы будем при помощи кораблей Амурской флотилии. Но про флотские дела несколько позже.
Учитывая, что война задумывается коалиционной, стоило позаботиться об организации тесного взаимодействия с нашими союзниками. Тут вопрос решался двояко. С одной стороны, нашим несомненным преимуществом было наличие в каждой дивизии двух передвижных радиостанций. Они конечно компактными не были и "экипаж" каждой из них насчитывал целое отделение с четырьмя лошадками, но у японцев ничего подобного и близко не было. Вторым козырем было наличие в каждом корпусе авиационного отряда из "почтовиков". То есть, любое донесение могло быть оперативно послано по нужному адресу. Но самый главный козырь: военные переводчики. Офицерами связи при штабах мы назначили выпускников военно-политических курсов "десятки". А с переводчиками вопрос решили иначе. Большинство их было из албазинских добровольцев. Этих юношей мы пропускали через годичные курсы военных переводчиков в Благовещенске. Там они помимо чисто военной подготовки, углубленно изучали свой родной язык и естественно что и русский. По окончанию курсов, им присваивалось звание унтер-офицера русской службы и они направлялись служить при штабе одного из полков. Кстати, кроме пистолета и тесака, им вручались пишущие машинки, которые специально для этого заказывались за границей. Но не одни албазинцы проходили подготовку в Благовещенске. Монгольское и корейское отделение этих курсов тоже готовило кадры из людей соответствующей национальности.
Не забывал я и про обычную военную разведку. Она конечно существовала и до меня, более того, ей даже было чем гордиться, но всё-таки требованиям нового времени она уже не соответствовала. Тут, как и в случае с Дзержинским, приходилось создавать региональное подразделение, практический опыт которого можно будет распространить шире. Здесь стоило делать ставку на совершенно новых людей. Таким "новым" человеком стал переведённый из штаба Варшавского военного округа в распоряжение командующего Приамурским военным округом, капитан Батюшин Николай Степанович. Правда, прежде чем прибыть на Дальний Восток, Николай Степанович посетил Царское Село, куда был вызван моим братом Георгием. Та беседа, которую я вел с Батюшиным, происходила в присутствии именно Георгия. Обрисовав вкратце сложившуюся там обстановку, я приступил к постановке задачи:
