– Разве ты не собиралась прийти в костюме тыквы?
Рядом со мной появляется Пейсли. От света ее лицо сияет яркими красками. Красный глаз, зеленая шея. Она берет фалафель со своей тарелки, которую мама украсила кетчупом, чтобы было похоже на кровь.
– Да, – отвечаю я, достаю красный стаканчик и наливаю себе тыквенный пунш. – Но у Джеймса из магазина маскарадных костюмов их больше не было. Честно говоря, мне кажется, что он их все продал, потому что никто в этом городе больше не в силах терпеть заплесневелую тыкву в центре города.
– Скорее всего. Но у тебя потрясающий макияж.
– Спасибо. Я из Царства Мертвых из мультфильма про Коко, помнишь такой?
– Да-а. Нокс заставил меня посмотреть с ним все диснеевские мультфильмы. До единого. Даже «Лис и пес».
– О, – говорю я, – он тяжелый.
– Я плакала, представляешь? Как бабушка могла бросить лисенка?
– Бедный Тод.
– И не говори, – Пейсли поглаживает свою косу на боку и теребит резинку. Она выбрала образ королевы Эльзы, что вполне предсказуемо, потому что Нокс увлекается Диснеем, а Пейсли – фигурным катанием. – Вечеринка супер, Ариа. Ты отлично справилась.
– Мне помогали Харпер с мамой.
Вкус пунша наполняет мой рот. Он настолько вкусный, что я тут же выпиваю половину стаканчика. Так было не всегда. Шесть лет назад пунш был отвратительным, меня каждый раз рвало, но все равно все его пили. Не знаю почему, но каким-то образом он стал частью нашей вечеринки на Хэллоуин. С годами мы все вместе усовершенствовали рецепт. Теперь он по вкусу, как мне кажется, напоминает тыквенный сок из Гарри Поттера.
– Э-э, Ариа, – говорит Пейсли, пока я отпиваю последний глоток из стаканчика. Она поднимает бровь. – Там же алкоголь, разве нет?
– Ага, – я наливаю себе еще один половник. – А что такого?
– Ты собралась напиться или как?
– Не-е.
– Да. – Будешь?
– Спасибо, нет, – Пейсли улыбается и показывает на свою диетическую колу. – У меня утром тренировка.
– В выходной?
Она пожимает плечами:
– Подготовка к соревнованиям.
– А, ясно. А где Нокс?
– Вон там.
Ее палец указывает на широкую картонную коробку в форме трусов, которая с трудом протискивается через танцпол. Глаза Пейсли сияют, когда она смотрит на него, словно ее парень – не пара трусов, а греческое божество с силой соблазнения, как у афродизиака. Конечно, я ее понимаю. Такая коробка в виде трусов обладает чарующим эффектом.
– Костюм удался на ура, – говорю я. – Он такой фантазер.
Мы вместе наблюдаем, как Нокс пробивается сквозь танцующую толпу. Он успевает столкнуться четыре раза, пока добирается до нас. Кто-то из танцующих теряет равновесие. Теперь на полу лежит лобстер. Нокс пытается помочь ему подняться, но выглядит это так, будто два тираннозавра рекса пытаются обняться. Лобстер и штаны – явно несовместимое сочетание.
– Привет, – говорю я наконец, когда он подходит к нам. Он обнимает Пейсли и прижимает ее к коробке.
– Что пьешь?
– Тыквенный пунш.
– И как, противный?
– Вкусный.
– Круто.
Нокс выхватывает у меня из рук стаканчик, который я только что наполнила. Закатив глаза, я беру еще один. По гостиной разносятся басы, отчего вибрирует пол. Пока я наливаю пунш, он стекает по моей руке. Он липкий, поэтому я его слизываю – простое правило. Но когда я поднимаю глаза, то понимаю, что смущаю лобстера, потому что он смотрит на меня, все так же лежа спиной на полу, вокруг него танцует толпа, но он уставился на меня и теперь сам меня смущает. Я медленно прячу язык. Он настороженно наблюдает. По крайней мере, мне так кажется. Это всего лишь две маленькие черные кнопки, но они направлены на меня, и это жутко, потому что он продолжает извиваться на полу, как перевернутый жук.
– Не смотрите, – говорю я, – но на меня пялится лобстер.
Конечно, они сразу же оглядываются. Нокс в костюме трусов и Пейсли вместе с подолом своего потрясающего платья. Да уж. Совершенно незаметно.
– Странно, – говорит Пейсли. – Гляньте-ка на его клешни. Как они шевелятся туда-сюда.
– Даже меня это раздражает, – говорит Нокс, – а я – трусы.
– Если вам это кажется странным, – вдруг слышу я голос Харпер позади себя, прежде чем она кладет подбородок мне на плечо, – то посмотрите на несколько метров дальше. Рядом с камином. Там Камила.
– Боже мой, – отвечаю я. – Ты права.
Пейсли хмурится:
– Она даже без костюма.
Сердце в груди бешено колотится:
– А Уайетт тоже…
– Нет, – тут же отвечает Харпер. – Я все обыскала, как только заметила Камилу.
Странное чувство пронизывает меня. Чувство разочарования и облегчения одновременно. Интересный коктейль, но я не особенно люблю коктейли, разве что тыквенный пунш. Они путают мысли, и я не знаю, что мне делать.
Я со вздохом отворачиваюсь:
– Она не виновата в том, что сделал Уайетт. Я рада, что она здесь. Нокс прищурившись наблюдает за Камилой. Он странно молчалив, как будто размышляет о том, какой кусочек головоломки здесь не сходится.
Пейсли щелкает его по костюму:
– Может, пойдем? Нам утром вставать рано.
– Это тебе вставать рано, – поправляет он, потягивается и зевает во всей красе – как хорошо, что у него все зубы на месте. – Я-то студент. Мне можно поспать.
– Ты бездельник.
