— Имя не я выбираю, а дух-проводник, — объясняет Барб. — К тому же я уже напечатала его на визитных карточках, так что поздно.
Эми так и не поняла, откуда Рози и Барб друг друга знают. Барб около восьмидесяти; она и выглядит как ухоженная и обеспеченная женщина восьмидесяти лет. Неужели Рози тоже восемьдесят? Эми украдкой косится на нее. Возможно ли такое? Может, с учетом пластических операций… А Барб — неужели та тоже была писательницей? Конкуренткой, а потом подругой? Или редактором?
— Назови свои страхи, Рози, — продолжает Барб. — Пусть у них вырастут крылья. Пусть они вспорхнут и летают среди нас.
Рози закрывает глаза.
— Страх физической и ментальной деградации, — произносит Рози. — Страх потери друзей и возлюбленных.
Рози перечисляет страхи, а Барб каждый раз ударяет в гонг.
— Страх, что меня поймут неправильно, — продолжает Рози. — Сочтут несерьезной и глупой. Забудут. Или запомнят, но только за прическу, макияж, платье с леопардовым принтом и солнечные очки, а не за мою работу и не за мои книги, которыми я очень горжусь.
Барб снова бьет в гонг. Может, это и есть психотерапия, думает Эми.
— Страх близости, — перечисляет Рози, — и отсутствия близости. Иногда я боюсь, что меня уже не существует. Люди напридумывали обо мне столько всего, и я уже как будто не я, а эти выдумки; моя душа мне не принадлежит.
Тут Эми спохватывается, что через пару минут Барб спросит ее о том же, и начинает лихорадочно соображать. Чего она боится? Кажется, она еще в детстве избавилась от всех своих страхов. Чего бояться, если худшее уже случилось?
Рози все еще перечисляет страхи:
— Страх, что люди видят мою маску, а не меня настоящую. Страх забыть, какой я была в детстве, много лет назад…
Интересно, сколько лет назад?
— Страх быть незаметной. Страх быть уязвимой и беспомощной. Смерти я не боюсь, но боюсь жизни.
Рози еще какое-то время сидит с закрытыми глазами, потом делает глубокий вдох и открывает глаза. Они полны слез.
— Спасибо, Рози, — произносит Барб. — Спасибо за честность, смелость и мудрость.
Барб поворачивается к Эми. «Так и знала», — думает Эми.
— Эми, — Барб легонько ударяет в гонг, — знай: тебе здесь рады и тебя здесь ценят.
— Спасибо, Серая Пантера, — отвечает Эми.
Все это совершенно не в ее стиле, но у нее нет выбора.
— Эми, назови свои страхи, — говорит Барб. — Пусть у них вырастут крылья; пусть они вспорхнут и летают среди нас.
Подражая Рози, Эми закрывает глаза.
— Я боюсь… — произносит она, стараясь говорить честно.
Она ныряет во тьму своего сознания. Как можно глубже проникает в бездну, которую обычно обходит стороной. Забавно, они со Стивом никогда не обсуждали ее детство. Он знает, что ей это не нужно; знает, что жизнестойкость заменяет ей эти разговоры. Вместо этого они говорят о том о сем. Он говорит, что любит ее, что она особенная и они одна семья, но не упоминает про детство.
Эми спускается в бездну, все ниже и ниже, и выискивает страх. Что-то, чего сильнее всего боится. Она ищет и находит.
— Я боюсь… — Она осекается. Медлит, будто впервые осознала свой страх. — Я боюсь пауков.
Она выжидает несколько секунд, выдыхает и открывает глаза.
— Спасибо. Такое облегчение в этом признаться. Все дело в их маленьких лапках. Как они перебирают ими, когда бегают.
Барб пристально смотрит на нее и с некоторым сарказмом ударяет в гонг.
В кустах слышится шорох. Эми достает пистолет. Кивком приказывает Рози спрятаться за свою спину.
— Я не собираюсь слушаться человека, который боится пауков, — фыркает та.
— Вообще-то, на территорию ретрита нельзя с оружием, — добавляет Барб.
Из-за кустов выходит человек. На нем футболка с логотипом «Ван Хален»; за плечами маленький рюкзак. Эми бросается ему навстречу и обнимает, направив пистолет в землю.
— Ты приехал!
— Меня встречали в аэропорту, — отвечает Стив.
Рози Д’Антонио подкралась к ним совершенно беззвучно. Она протягивает руку.
— Вы, наверно, Стив, — произносит она.
Он пожимает ей руку.
— Рад знакомству, Рози.
— А я как рада, даже не представляете. — Она слишком долго удерживает рукопожатие, и Эми становится не по себе. — Какие у вас сильные руки.
— Отпустите его, Рози, — говорит Эми.
Рози выпускает руку Стива, но по-прежнему смотрит ему в глаза.
— Стив, а вы, случайно, не байкер?
— Байкер? — удивленно спрашивает Стив. — Нет, а что?
— Вам очень пойдет мотоцикл, — замечает Рози.
— И она еще утверждает, что боится жизни, — фыркает Эми. — По ней не скажешь. Ты хочешь отдохнуть или готов работать? У меня куча документов. Их надо просмотреть.
— Я готов, — отвечает Стив, — и я кое-что привез.
Он достает из рюкзака стопку листов и показывает Эми и Рози.
— Данные камер наблюдения из аэропорта, — говорит он. — Тут видно, кто встречал Эндрю Фэрбенкса.
На записи видно, как Эндрю Фэрбенкса встречает и уводит стройная женщина с длинными рыжими волосами, стянутыми в конский хвост. Фэрбенкс несет один чемодан, а женщина, хоть и меньше его в два раза, подхватывает кожаную сумку.
— Откуда это у вас? — спрашивает Рози.
— Клуб любителей дирижаблей и «Ван Халена», — отвечает Стив.
— Мне в свое время довелось покататься на обоих, — говорит Рози.