– Ещё разок, – командует Николетта из другого конца помещения.
– Не бойся. – Я зарываюсь лицом в волосы Гвен, потому что она опустила голову. – Ничего не страшного случится.
– Я не могу.
– Можешь.
Она отрицательно качает головой.
– Поспорим?
Только теперь она поднимает на меня глаза. Паника в них меняется на азарт.
– На что?
– Если справишься, с меня желание. Без разницы, что ты захочешь, я обещаю выполнить.
Мои руки до сих пор лежат на её талии, а потому я улавливаю, как Гвен охватывает дрожь, прежде чем она делает вдох.
– Ох, ты ещё об этом пожалеешь, Оскар.
Теперь я даже различаю слабую улыбку на её чертовски идеальных губах.
– Ну хорошо, ещё разок.
Кожа Гвен буквально пылает. Я чувствую это, когда руки соскальзывают с её тела. Её спортивные штаны доходят почти до пупка, а короткий топ открывает живот, и мне очень нравится открывающийся вид.
Да, маленькая Хейли сводит меня с ума.
Гвен встаёт рядом со мной и протягивает руку. Я хватаю её, удостоившись короткого изучающего взгляда. Я знаю, почему: мои пальцы вспотели, хотя в помещении прохладно. И физическими упражнениями я до сих пор тоже не занимался. Так что причина очевидна.
Она, она и ещё раз она.
Наше прикосновение вызывает разряд тока, который переходит от кончиков её пальцев к моим. Гвен приближается, и по моим рукам пробегает покалывание. Когда медленно кладу руки на её бёдра – конечно, на обнажённую кожу, – она смотрит мне в глаза. Её кожа пылает. Я не готов к тому, что на этот раз её глаза остались открыты. Янтарь в её радужках разбавлен золотистыми вкраплениями, которые не могут быть такого цвета. Я никогда не видел ничего подобного. Напряжение между нами достигает критической отметки. Без пяти минут короткое замыкание.
– Готов?
– Нет.
Она подходит ближе. Её глаза – это водоворот красок. Похоже, она гипнотизирует меня. И, думаю, мне это нравится.
– Готов? – Она переходит на возбуждающий шёпот, который звучит так, словно речь идёт о чём-то совершенно другом, чем поддержка.
– Давай.
Я крепко сжимаю руку, напрягаю мышцы и слегка сгибаю колени, чтобы придать размах, а затем поднимаю её.
В ту же секунду на лице Гвен мелькает так много эмоций, что я собираю их все, как археолог, у ног которого оказались редкие окаменелости. Эта секунда драгоценна. Она как на крошечный миг расшифрованный анализ матрицы.
Я вижу страх. Надежду. Честолюбие. Волю. Отчаяние.
Я узнаю искалеченную душу, которая отчаянно хочет сражаться, чтобы победить. И, чёрт возьми, я люблю искалеченные души, которые отчаянно хотят сражаться, чтобы победить. Потому что сам такой.
Поднимать Гвен – всё равно, что подбрасывать в воздух пёрышко и наблюдать за тем, как оно летит. Это так легко, будто мы никогда не делали ничего другого. Будто мы знаем друг друга целую вечность. А эта поддержка – рутинное упражнение, которое мы выполняем с тех пор, как выросли.
С Гвен всё именно так. Правильно.
И это безумие.
Она дышит медленно и сосредоточенно. Я чувствую это, крепко держа над головой её напряжённое тело. Мы застываем в таком положении, и на мгновение жизнь останавливается. Идеальная сцена из фильма, поставленная на паузу, чтобы запечатлеть красоту момента. Держать Гвен на руках – это очень много.
Это значит уловить мелочи, которые были спрятаны и внезапно проявились.
Это значит почувствовать, насколько мягка на ощупь её кожа.
Это значит осознать, насколько Гвен нежная и хрупкая.
Это значит заметить, как быстро утихает дрожь после того, как Гвен отдаётся своему занятию. Как сильно она увлечена фигурным катанием, что забывает обо всём вокруг.
Это значит понять, насколько сильно она мне нравится. В особенности – как сильно я её желаю.
Я аккуратненько её опускаю. Мои руки даже не дрогнули.
Гвен смотрит на меня и слегка приподнимает правый уголок рта.
– Значит, желание, так?
Я смеюсь.
– Хотел бы я знать, что ты задумала, чизкейк.
– Ты даже не представляешь.
– Браво! – Николетта приближается к нам и медленно хлопает в ладоши. Звук эхом разносится по комнате. Я вздрагиваю, поскольку на мгновение забыл, что она здесь, с нами. – Всё прошло лучше, чем можно было ожидать.
– Ты это просто так говоришь, – бормочет Гвен.
– Ну как вам? – Николетта переводит взгляд с меня на Гвен и обратно. – Теперь давайте попробуем на льду?
Гвен шумно выдыхает.
– Не знаю, готова ли я к этому.
Взгляд Николетты становится мягче.
– Ты только что блестяще справилась с поддержкой, Гвен. На льду всё то же самое. Твоё тело уже всё знает. Оно знает коньки и движения.
– Да, но… – Гвен смотрит на меня.
– Она не доверяет мне, – озвучиваю очевидное.
Я поворачиваюсь к ней, но Гвен избегает зрительного контакта. Отводит глаза и молчит, что я воспринимаю как подтверждение своих слов.
– Ерунда, – отмахивается Николетта. – Только что всё прошло замечательно. Если вы хотите от меня потрясающей произвольной программы, мне нужно знать, чего я могу от вас ожидать. Давайте.
