Мы слишком разные (ЛП) полностью

Я улыбнулась как идиотка и развернулась к ней.

— Я знаю!

— Спасибо за вечер! — сказала она мне, её взгляд был тусклым, но искренним. — Это было так неожиданно.

Хоть я и была пьяна, я знала, что не могу присвоить всё себе.

— Уайетт и Антихрист сделали большую часть сложной работы, — сказала я ей. — Я только руководила. Это было несложно.

Вера хихикнула.

— Антихрист?

— Эзра, — уточнила я.

Она нахмурила лоб, оглядев зал.

— Кстати, где он? Мне надо поблагодарить и его тоже.

— Наверное, приносит в жертву панду или пугает детишек.

Вера фыркнула.

— Панду?

Я пожала плечами.

— Просто он злой.

Она покачала головой.

— Будь добрее, Моллс. По крайней мере, он устраивает хорошие вечеринки.

Взяв меня под руку, она потащила меня к краю танцпола.

— Твой папа уже ушёл?

— О, да. Уже давно. Как и Ванн, как мне кажется.

— Он не остался надолго, — сказала я.

Она зевнула в руку.

— Обычно он не пьёт, не танцует и не ест, поэтому тут ему было нечем заняться.

— Он танцевал со мной, — засмеялась я. — Не очень хорошо. Но танцевал.

Я покосилась на разоренный стол. Объеденные шпажки лежали кучками как тела на поле боя посреди пятен васаби, айоли и соуса сирача. Посредине одной из тарелок лежал оставленный кем-то чизбургер.

Присев на корточки, я стала искать под столом свои туфли. Я подняла скатерть и потеряла равновесие, неуклюже грациозно упав на колени.

— Ой.

Надо мной раздался смех Веры.

— Что ты делаешь?

— Ищу свои туфли, — пробормотала я.

— Я вижу твои трусики, — хихикнула она. — Точнее то место, где они должны быть.

Я взвизгнула и резко выпрямилась, расправив своё кружевное платье-мини. Это был смелый выбор для человека, который предпочитал сливаться с фоном, но я чувствовала себя милой в этом платье с вырезом и длинными рукавами. Также у него была наполовину открытая спина, и я испытала чувство самодовольной радости, когда увидела, что моя спина не выглядит в нем жирной.

Но в течение всего вечера я всё время следила за тем, чтобы не нагибаться под определенным углом и не расставлять широко ноги, сидя на стуле. По большей части, я притворялась, что участвую в парном забеге с самой собой и мои лодыжки связаны невидимой верёвкой.

Теперь вам должно быть понятно, почему я избавилась от туфель почти сразу же, как вышла на танцпол.

Я повернулась вокруг на носочках, не понимая, как мне теперь вставать, не обнажив себя ещё больше.

— Мне надо было надеть трусики! Почему я не надела трусики?

Вера нагнулась, так сильно хохоча, что не могла выговорить ни слова.

— Помоги мне! — потребовала я. — Я не могу встать, не засветив перед всеми твоими друзьями свои девичьи прелести.

Она делала глубокие вдохи и выдохи, пытаясь дышать сквозь смех.

Сидя на корточках, я опустилась на пятки и натянула край платья вниз, чтобы ни под каким из углов ничего не было видно.

— Хорошо. Я просто останусь спать здесь. Сидя. Не беспокойся обо мне.

Надо мной нависла тень Киллиана, который подошёл к своей невесте.

— Молли, почему ты на полу?

— Потому что на ней нет белья! — воскликнула Вера.

Моё лицо покраснело, точнее, стало цвета граната, и я произнесла небольшую молитву с просьбой о землетрясении баллов в шесть. Мне не нужно было сильное землетрясение с жертвами. Только такое, что было способно заставить пол разверзнуться и поглотить меня всю.

Но когда землетрясения не случилось, я спокойно объяснила Киллиану:

— На мне есть белье.

Он подмигнул мне.

— Я тебе верю.

Вера засмеялась ещё громче.

К Киллиану подошёл Уайетт и ещё несколько работников кухни, которых я знала.

— Почему ты на полу? — спросил он.

И как я теперь должна была вставать? Теперь свидетелей прибавилось, а я была не настолько знаменита, чтобы позволить себе светить промежностью!

Также как и грудью, в общем–то.

Хотя сейчас я с трудом понимала, почему мой пропитанный алкоголем мозг решил, что это все маркеры знаменитости.

— Я решила, что буду тут жить, — сказала я Уайетту. Похлопав рукой по полу рядом с собой, я добавила. — Это мой новый дом.

Вера навалилась на Киллиана и объяснила:

— Она застряла.

Я выпустила струю воздуха, которая заставила мою чёлку подлететь в воздухе. Хотя бы она не вспомнила опять о моём нижнем белье.

Ко мне протянулась рука. Я посмотрела наверх на разочарованное выражение лица Эзры и сжалась.

— И вы все стоите тут, уставившись на неё, — сказал он с каменным выражением лица.

Мои щёки сделались ещё краснее. Но не только я одна покраснела из-за его замечания.

Я положила свою руку в его, чтобы всё это закончилось, и он потянул за неё, чтобы помочь мне встать. Честно говоря, это было не самым элегантным восстанием из пепла. Но я была рада снова стоять на ногах.

Выдернув поскорее свою руку — проигнорировав при этом тепло, силу и совершенство руки Эзры — я заставила себя пробормотать:

— Спасибо.

Его глупые брови приподнялись.

— Как ты оказалась на полу?

— Я искала свои туфли.

Не осознавая того, как странно прозвучали его слова, он невозмутимо сказал:

— Я оставил их у себя в офисе, чтобы они не потерялись.

Задрав голову так, чтобы мой рот не раскрылся от удивления, я приняла его ответ с бесстрастным выражением лица, на которое только была способна.