Зато к назначенному времени я была во всеоружии. Теплый ароматный абрикосовый пирог (один из) был готов к транспортировке, а я к выходу. На прощанье посмотрела в зеркало, любуясь, как льняное платье переливается волнами, пока я кручусь. Поправила завязку на кожаном тесненном поясе-корсаже и распустила волосы. Сегодня я не фея Тинк с неопределенным полухипстерским пучком или еще каким наворотом на голове, а воплощение природы и свободы *драконы обзавидовались*. Я еще не раз пожалею о дополнительном обогреве спины в виде распущенных кудрей, но красота требует жертв. Тем более что покрасоваться в моем наряде удастся всего пару часов. Не поедешь же на природу в такой красоте? Слишком опасно: еда, вино, мужики. Особенно, последнее. Употребят первое и второе, а следы праздника, который всегда с тобой, будут на мне.
***
В метро на меня смотрели, будто я сбежала с экспозиции в музее народного искусства или потерялась во времени. У Эндрю же в офисе не встретила ничего, кроме приветственных возгласов «Пирог приехал!». Тут работали люди и более ненормальные с виду, чем я. А еще и чертовски голодные. Они быстро организовали кофе, я нарезала пирог и даже пожертвовала своим кусочком особо голодному Генри, тому самому, из-за которого чуть не опоздала на битниковские чтения.
Еще одна моя странность, мой материнский инстинкт, который обычно не проявляется, будто его и вовсе не загрузили в систему, а просыпается, когда я вижу статно сложенного мужчину (такого себе современного викинга), который с аппетитом поедает мою стряпню. В такие моменты мой ми-ми-ми-метр зашкаливает. Я бы все сидела и умилялась, как Генри поедает пирог и провоцирует очередное потенциальное опоздание, но сегодня просто не могла себе позволить такую роскошь, поэтому я бросила еще один умиленный взгляд на парня, потрепала ему волосы и пожелала приятно оставаться. Он пробубнил с набитым ртом: «Спасибо за угощение». А Энди не преминул пустить шпильку в мой адрес:
– Ты бы еще за ушком его почесала.
Я только показала язык и скрылась за дверью.
***
У здания Королевского театра, у самого входа, меня ждал неприятный сюрприз, надеюсь, это не то, что должно понравиться. Охранник не пустил меня даже в фойе. Благо, что у меня есть кому пожаловаться. Я набрала Бенедикта и тоном, которым обычно ябедничают дети, рассказала о своей проблеме.
– Тебе не говорили, что ликер идет в тесто, а не в организм повара?
– Что? В моих пирогах ни грамма алкоголя! – возмутилась я.
– Вот и я о том же, – сказал мужчина, открывая передо мной дверь. Я надулась, продолжая строить из себя ребенка.
– На что вы намекаете, Бенедикт Тимоти Карлтон Камбербэтч?
– На то, что сегодня ты уж чересчур… – он замялся, подбирая слово.
*Что-то в последнее время у окружающих проблемы с идентификацией меня любимой.*
– Накокаиненая фея? Диснеевская принцесса на спидах? Пони на допинге? – закатив глаза, перечислила я все эпитеты, которыми одаривали меня знакомые.
– Ребячливая. Я хотел сказать. Но посмотри на себя, ты будто из какой-то постановки по Вагнеру. Валькирия! И твои волосы… за этими вечными пучками я и не думал, что они такие. Ну, ничего себе!
– Спасибо, засмущал. – Я склонилась в шуточном реверансе. – Так… что там твой сюрприз? – посмотрела я на него глазами накокаиненой феи.
– Скоро будет в шоке, – пробормотал Камбербэтч, подал руку на последней ступеньке и так, не отпуская, повел вглубь зала.
– Что ты меня, как маленькую, в самом деле? – улыбнулась я.
– Если отпущу, обещаешь себя вести, как обычная Хелена?
– А мама мне говорила, что моя стервозность только отпугнёт мальчиков, – по-детски непосредственно сказала я и так же мило посмотрела ему в глаза, кокетливо закусывая пальчик.
Бенедикт опять вздохнул, но отпустил меня.
«Черт, я же обещал ему, что она не сумасшедшая фанатка и сцен устраивать не будет, – подумал Бенедикт. – Но сегодня с ней явно что-то не то. Это, конечно, мило, но не уверен, что потом мне не выскажут, все, что обо мне думают. Извини, дружище, если что».
Мы подошли к столику, за которым спиной к нам сидел какой-то кучерявый русый парень?/мужчина?/особь мужского пола. *Выкрутилась.*
– Хелена, познакомься, это Локи, – просиял Бенедикт.
– Русый, пусть даже чуть-чуть с рыжинкой, высокий, худой, красивый, но, извините, не тянет он на кровного брата Одина, – подытожила я и критично прищурилась: – Принц Хэл – совсем другое дело.
Мужчины удивленно переглянулись.
– В любом случае приятно познакомиться, мистер Хиддлстон.
– Том, – улыбнувшись, поправил меня он и поцеловал протянутую руку. Как галантно, мог бы и пожать, я б не обиделась. Мы присели за столик, и тут же нарисовался официант, которого я отправила погулять на неопределенный срок. И так слишком много народу и вопросов.
– Бенедикт, а с чего ты мне его Локи представил. Я все понимаю, ты Шерлок, я – Замерзла, но его-то за что?
– Не Замерзла, а Рейнбоу Дэш, – только и успел вставить Камбербэтч.
– Бенедикт? За что она с тобой так официально? Проштрафился? Рейнбоу Дэш? – перебил его Хиддлстон.
