Класс, смс-ка. Обалдеть. В следующий раз и того не получу. Я скорчила недовольную рожицу, такую же, как Мэгги пару часов назад, и отложила телефон. Девочка вопросительно посмотрела на меня.
– Твой дядя меня расстраивает, – как можно более дружелюбно сообщила я. Жаловаться пятилетней девчонке на этого взрослого остолопа. Браво!
– Проблемы в Вальхалле? – с серьезным видом спросила она.
Я опешила. Сбой систем. Перезагрузка Windows. Синий экран! SOS! Это конец!
– Что, прости?
– Так дядя Том говорит, после того, как ты обижаешь дядю Бена.
Что? Я? Обижаю? Да я и мухи в жизни не обидела. Хотя, муха – не человек. Поразительное логическое умозаключение. Моя преподавательница гордилась бы.
– Но вы ведь любите друг друга? – продолжила девочка и посмотрела на меня глазами бездомного котенка. Я поперхнулась чаем. Она, видимо, подумала, что молчание – знак согласия и продолжила: – И ты простишь его.
Я все еще сидела с отвисшей челюстью, правда, чай благоразумно отставила в сторону. Мэгги не дождалась ответа и с криками «правда-правда?», «простишь-простишь?» прыгнула на меня, и начала считать ребра. Я закатила глаза, изображая R2D2*, и предоставила ей терзать мои косточки сколько душе угодно. Я терпимо отношусь к щекотке и с террористами переговоры не веду. Когда я почувствовала, что на завтра у меня нарисуются синяки, сняла маленькую мучительницу с себя и начала щекотать ее. Она визжала и вырывалась. Так наши диванные игры перешли на пол, и все соседи вконец убедились, что в квартире под номером 32 завели слона. Выдохшись от беготни и смеха, мы одновременно упали на диван и с шумом выдохнули.
– Что будем делать теперь? – спросила я у Мэгги.
– Хочу еще мультиков! – скомандовала девочка.
– Мультиков – хоть до потери пульса, – с радостью согласилась я и поставила «Белоснежку». Не судьба нам было досмотреть ее до конца, мы провалились в сон еще до того, как принцесса почила в своем хрустальном гробу.
***
– Вот, что я называю клин клином, или как обезвредить подобное подобным, – расслышала я конец чьей-то вдохновенной речи. Предыдущая же часть тонула во сне, за который я цеплялась, как за спасательный круг. Но отчетливое «бу-бу-бу» фактически у меня над ухом добилось своей цели и вырвало из объятий Морфея.
– Энди, чтоб тебя… – начала я, поднимаясь, но тут же опустилась обратно. Кто-то спал на моих волосах. Анна? Она любила засыпать на диване, делая из моих волос то ли подушку, то ли шерстяную простынь. Нет. Анна стоит рядом с Энди, и в глазах у нее крайнее удивление. Сон наконец отступил полностью, и я вспомнила, кто же это спал на мне. Жаль, что в комнате были дети, я же такое проклятие на голову этого несносного лепрекона придумала.
– Ты лучше скажи, у кого ребенка украла, и что с ним делать собираешься, – вмешалась Анна.
Мэгги начала ворочаться, я одарила убийственным взглядом парочку в дверях и тихо, пользуясь приобретёнными за год навыками ниндзя, выпуталась из-под девочки. Рапунцель, блин. Оглянулась на проделанную работу, девочка спала сном младенца. Она ведь и есть еще младенец. Младенец зашевелился, я только и успела подскочить за своей «ежевикой». «За секунду до катастрофы» – смотрите в лучших кинотеатрах страны. Телефон и пол – да, пожалуйста, через чехол ему и не такое не страшно, но телефон и чай – нет-нет-нет. Все еще восстанавливая предынфарктный пульс и астматическое дыхание, я, подталкивая пробку в дверях, пошла на кухню. А задуматься на минутку, сбитое дыхание, учащенный пульс - признаки влюбленности на лицо. Зачем платить больше. И радости от спасения телефона не меньше, чем от проведенных в кафе или в кино часов. А иногда даже больше. Телефон, по крайней мере, знает, что «клише» это не «кто такой?» и всегда делает то, чего от него ожидаешь.
– Ты уже его детей нянчишь? Милота.
Я зло посмотрела на Анну, потом на Энди.
– Это не его, это его сестры.
– Знакомство с семьей – это еще круче, – не унималась Анна. Что-то она стала подозрительно походить на Энди. О, боги Асгарда, повсюду сговор!
«Через полчаса буду. Спасибо, что посидела с Мэг».
«С тебя должок», – хотела написать я, но подумала, что в свете моей обиженности лучше будет проигнорировать сообщение.
Мэгги уже проснулась и сидела на коленях у Энди, засыпая его кучей вопросов: «А что это у тебя на руке нарисовано? Разве мальчики носят сережки? Какая цепочка! Дашь поносить?» Девочка нашла новый объект интереса, который терпел все ее выкрутасы на коленях, снимал свои серьги и объяснял, что ей они не пойдут. Еще бы, туннели ей ни к чему. В общем, оба ребенка были при деле. Когда раздался звонок в дверь, казалось, его заметила только я.
– Привет, бестолковый дядя, – поприветствовала я клиента.
– Извини, что так получилось, – сказал он, а я уже опьянела. Нет, не от волшебного голоса и близости, хотя, от последней тоже, ведь от него несло, как от завода по производству виски. – Где Мэг?
