– Я думал, что чтение – это самый большой порок, который она может у тебя подцепить, но автомобили?
– Дядя Бен! – закричала девочка, спрыгнула с моих колен и понеслась к мужчине, я еле удержала планшет в руках.
– А я думала, что полдвенадцатого во всех районах Лондона пробивает одновременно. Видимо, я чего-то не знаю, потому что сейчас уже без пятнадцати час, – сказала я, не отрываясь от блога. Ему еще надо было поблагодарить блог и Фернандо Алонсо за то, что весь яд я вылила в статье.
– Сколько раз я должен сказать «извини»?
– На моей памяти сказал ты это всего раз и то… – я решила не продолжать при девочке. Она посмотрела на меня обиженным взглядом, как бы говоря «мы же договаривались». Я отправила пост и снизошла до взгляда на Бенедикта. Он выглядел действительно виновато. Хоть «обнять и плакать» не мой типаж, но вид больших, обращенных ко мне голубых глаз подействовал незамедлительно и безотказно. – Садись уже. Закажешь мне кофе, и я подумаю над актом всепрощения.
Он улыбнулся в ответ, посадил Мэгги и подозвал официанта. Бедный Макс опешил. Парень посмотрел на меня с немым вопросом в глазах.
– Можешь попросить автограф хоть для всей семьи. Пока его гложет чувство вины, грех этим не воспользоваться.
Пока Бенедикт раздавал автографы всему персоналу кафе, а я строчила на «берри» ответ Энди, Мэгги стащила мой планшет и что-то там активно тыкала. Я краем глаза посмотрела, чтоб она не натыкала, куда не надо. Но ребенок смотрел фотографии в блоге. Чем бы дитя не тешилось.
– Тоже читаешь этот блог?
– Ты о чем? – изобразила я искреннее удивление.
– О Формуле-1. Шон периодически приходит в бешенство от того, что публикует его автор.
Я усмехнулась. Главное, не оставить равнодушным. Кажется, как-то так говорил мой преподаватель по журналистике. Принцип «не оставь равнодушным» в действии. Представляю Шона, пышущего праведным гневом. Вот это должно быть зрелище. Я не выдержала и засмеялась. Спасибо, больное воображение.
– А вот это Хеллс писала сегодня, – Мэгги с гордостью сообщила Бенедикту.
Спасибо, милая. Сдала с потрохами.
– Так это твоих рук дело? – изумился мужчина. – Почему же ты ничего не говорила?
– Друзья знают, но им абсолютно безразлична Формула-1, а людям, повязшим в ней с потрохами, как Шон, об этом лучше не знать. Я не оставляю свое мнение при себе, если оно у меня имеется, и многим это не нравится. Надеюсь, это открытие останется между нами?
Классика жанра: из кредиторов в должники.
– Ты же знаешь, что не за просто так? – улыбнулся он.
Еще бы не знать, всем видом об этом кричишь, павлин напыщенный. Так бы и пообрывала перья, но дети.
– Конечно, друг. И что с меня?
– Еще не придумал.
***
– Нет, ну вы только послушайте, что пишет этот блоггер. Совсем стыд потерял. «Если бы нытье Фернандо Алонсо можно было использовать как альтернативный вид топлива, то Формула-1 уже давно слыла самым экологически чистым видом автоспорта. Единственная проблема – это нытье, доносящееся из мотора, вместо полюбившегося рева. Но, раз мы привыкли к турбодвигателю, то, с чем черт не шутит, привыкнем и к этому. Все ради спасения Матушки-Природы», – процитировал Шон мой блог, падая за наш столик.
– И тебе не хворать, – поздоровалась я с парнем и посмотрела на Бенедикта «а я что говорила». Он еле сдерживал смешок, смотря, как Шон распинает автора на все лады, не зная, что вот он я.
– Ладно, ребята, мы пойдем уже, – сказал Бенедикт, вставая из-за стола.
Я только протестующе подняла руку в жесте «но я люблю печеньки», как печеньки, не посмотрев в мою сторону, скрылись из виду.
– Хелена.
– Да, – подтвердила я очевидное. *Назвал меня полным именем. Серьезный разговор. У-у-у!*
– Я хотел бы тебе кое-что сказать. Давно хотел.
– Слушаю, Шон, – подбодрила я парня, зная сценарий наперед.
– Ты мне нравишься, очень нравишься.
– Ты мне тоже нравишься, друг.
– Я имел в виду нечто большее, – попытался объяснить он мне непонятливой.
– А я сказала то, что имела в виду. Извини Шон, но давай останемся друзьями.
Знаю, банально, но у меня не было ни желания, ни сил придумывать, как бы другими словами сообщить очевидное. Столько раз я занималась рерайтерством этой пошлой и заезженной фразы «давай останемся друзьями», что на сегодня меня просто не хватило. Надоело! Почему парни считают, что если облачить прописную истину в другие слова, она от этого изменится? К тому же я была в бешенстве. Меня тупо подставили. Бенедикт слил наше место положения, не удивлюсь даже, если он знал о плане Шона, и что они все дружно вместе его по пьяни и сочинили.
– Могла бы придумать что-то пооригинальнее, – выдавил из себя Шон. – Использовать на мне шаблон. Спасибо.
– Не за что, – раздраженно выпалила я. А мне что приятно смотреть, как ему плохо? Нет, я тоже чувствую себя из ряда вон плохо. Он ведь хороший парень. Но в таком случае лучше выдать неутешительную правду сразу, чем тянуть время. Отрезал и забыл.
– Хеллс, может, все-таки, – он протянул ко мне руку и попытался взять мою. Я полезла в сумку за деньгами, меня колотило.
