Цилиндры выходили из моды, уступая место шляпам, которые вместе с белыми носками и лаковыми туфлями, вместо привычных штиблет, придавали мужчинам весьма импозантный вид завзятого сердцееда. Городская жизнь отторгала устаревший образ благородного джентльмена, и романтизировала развязных апашей, считавшихся огребьем в отмирающую эпоху. Женщин украсили едва выглядывающие из под миниатюрных шляпок коротко остриженные крашеные волосы, добавлявшие им, вместе с ярко накрашенными губами и длинными мудштуками сигарет, изрядную толику загадочности и таинственности. Поскольку партнёру в танго было трудно сосчитать своими пальцами рёбрышки у партнёрши, то — долой корсеты, а следом и всю прочую ерунду, излишне скрывающую женское тело. Новые танцы, новая музыка и, более всего, военное лихолетье способствовали ликвидации лишних вещей, закрывающих женское тело, и оно, наконец, предстало перед мужским взором во всей своей греховной красе. Упрощение и укорачивание чрезвычайно прозрачных женских платьев, дамы компенсировали наличием огромного количества драгоценностей и прочих украшений. Блеск бриллиантов на дамских шейках дополнялся бесчисленными огнями неоновой рекламы, которыми город, как нувориш, увесил себя. Словом, на первый взгляд Америка только и делала, что обжиралась в ресторанах, слушала джаз и танцевала танго, вполне равнодушная к своей истекающей кровью альма-матер — Европе.
Однако, это было не совсем так, вернее, совсем не так. Да, на Североамериканском континенте слабо слышались дыхание и смрад всеевропейского побоища. Но с цинизмом молодого пернатого хищника страна по ту строну Атлантики зорко всматривалась на старушку Европу, пытаясь сквозь марево пожарищ разглядеть контуры будущего мира, мира, в котором по замыслу её руководителей им предстояло править. Нажравшиеся деньгами толстосумы-банкиры, плутоватые политики, раздобревшие на военных поставках промышленники и вездесущие бойкие репортёры примеряли на себя роль хозяев мира. Именно здесь, вдали от военных невзгод, собралась очередная ассамблея европейских Магистров Братства Звезды. Требовалось осмыслить революцию в России, найти, наконец, пути к европейскому миру и обдумать вместе с американскими банкирами контуры нового европейского мироустройства. Влияние и возможности Братства, да если к ним присовокупить финансовые возможности местных воротил, могли бы стать залогом прочного мира на европейском континенте и нового порядка для народов. Североамериканские Соединённые штаты впервые были представлены на столь серьёзном собрании, ибо Магистры наконец осознали, что отныне без этой страны европейские дела не решить.
Местом для своей ассамблеи Братство Звезды выбрало гигантскую залу Американского музея естественной истории. Эйклиевские[15] чучела антилоп, горилл и усатых хищников с немым удивлением взирали на представителей человеческой породы, собравшихся в этом царстве животного мира. Несмотря на то, что Магистры представляли воюющие друг с другом нации, вели они себя подчёркнуто вежливо и корректно. Колошматить друг дружку — удел простонародья, а небожителям, коими считали себя эти избранные, не след предаваться мирской суете, ибо сие есть моветон. Князь Кронберг, Магистр Европы держал речь на открытии ассамблеи:
— Россия всё, Братья! Кончился страшный монстр, держащий в страхе всю Европу! Отныне мы, цивилизованные европейские нации, просто обязаны договориться и прекратить эту бессмысленную войну. Стоит полагать, что вслед за Россией последует черёд других империй. Братство должно способствовать созданию невиданного прежде сообщества, в котором люди, идеи, деньги, товары будут не знать государственных и национальных границ. Наше владычество, поддержанное американским капиталом, будет распространяться поверх государств и народов. Тогда не будут иметь значение, на чьей земле построен завод, какой стране принадлежат рудники. Мы создадим власть мировой валюты, транснационального капитала и промышленных концернов, международных институтов и мировых средств массовой информации и коммуникации. Да будет транснациональная власть Братства Звезды!
Несколько позже в номере «люкс» фешенебельного отеля большого североамериканского города. Неторопливую беседу вели двое.
— Князь! Вас можно поздравить с очередным триумфом?
— К сожалению, он был неполным, барон.
— ?..
— Всё не так просто, как рисовалось нам там, на континенте. Америка впервые так глубоко залезла в европейские дела, но недалёк тот день, когда всё золото мира будет сосредоточено в этой стране, поэтому в наших раскладах мы не можем не учитывать её интересов. Недостаток опыта янки компенсируют решительностью и напористостью и с наглостью нуворишей пытаются навязать нам свою волю.
— А что им можно противопоставить?
