Он скинул на песок призрачную шляпу, под которой оказались буйные тёмные кудри, и, поднявшись в воздух, описал несколько кругов у Виражей над головами. Прапрадед улюлюкал совсем как Малинка с Ломиком в лучшие времена. Викки подумала, что странный полупрозрачный человек, пожалуй, в самом деле их предок. Иначе от кого Малинке и Ломику досталось это умение бурно проявлять радость?
Наконец прапрадед остановился и внимательно оглядел Виражей. Мама невольно пригладила волосы, бабушка расправила юбку. Викки скрестила на груди руки.
– М-да, вид у вас не слишком-то презентабельный, – он почесал гладкий подбородок. – Но ничего! Я вылеплю из вас истинных циркачей! Итак, вы подготовили для выступлений шатёр, реквизит? А хищников раздобыли? Хорошо бы ещё слона достать. Но это потом. Сейчас пора репетировать. У нас мало времени!
Прапрадед в нетерпении закружился на месте, размахивая полами плаща, словно крыльями. Пришлось папе остудить его пыл. Он уже взял себя в руки (всё-таки не каждый день встречаешь умершую родню) и мог говорить.
– Давайте для начала познакомимся, – предложил папа.
– Познакомимся по ходу дела, – отмахнулся прапрадед.
– Вам неинтересно, кого и как зовут? – спросила мама.
– Non importa[11], – пробурчал он.
– Раз так, может, мы и не родственники вовсе? – с подозрением прищурилась бабушка, которую раздражали иностранные словечки предка.
От её предположения прапрадед взвился над песком и замерцал, словно встревоженный светлячок. Похоже, он был оскорблён до глубины души.
– Cosa?![12] Конечно, родственники! – воскликнул он. – Я слышу, как во мне гудит зов крови. А вы слышите? Ладно уж, – призрак опустился, – давайте знакомиться. Immediatamente![13]
Все по очереди назвали свои имена, прапрадед несколько раз повторил их, стараясь хорошенько запомнить. Наконец очередь дошла до Усика.
– Ну а ты? Тоже мой родственник? – усмехнулся предок.
– Я? – Усик задохнулся от смущения. Он стоял неподвижно с той самой секунды, как Гектор Фортунатос появился из воздуха. – Нет, что вы. Я просто… Усик.
Прапрадед одобрительно кивнул:
– Не знаю ни одного приличного цирка без карлика. Allora[14], – он хлопнул в ладоши, – с формальностями покончено? За дело! Представление на носу!
Никто не поспешил начинать репетицию. Виражи по-прежнему стояли на месте.
– Я опять что-то забыл? – с раздражением спросил призрак.
– Вы забыли рассказать, почему мы вообще должны репетировать и устраивать представление, – ответил папа. – Может, мы не хотим. Может, у нас другие планы на это лето!
Прапрадед сунул пальцы в уши, делая вид, что пытается их прочистить.
– Что я слышу? – закричал он. – Вы получили мирарис, а не дырку от бублика… Другие планы! Ха! Да любой циркач готов душу за них продать. А вы! Другие планы…
Прапрадед гневно сверкал глазами. Он был ужасно зол. Папа храбро выдержал его взгляд.
– Но мы-то не циркачи, пойми, – от волнения папа обратился к предку на «ты». – Ты зря выбрал нас.
– Значит, вам не нужно сокровище? – спросил прапрадед.
Виражи переглянулись. Они подумали о родном коттедже на Зелёном мысе, о папином банке. И ещё о том, поможет ли сокровище вернуть всё, что у них было…
– Сокровище? – эхом откликнулась бабушка Роза.
– Сокровище? – одновременно с ней спросила Викки.
– Sì-sì![15] Сокровище! Седьмой мирарис! Вы получите его, если устроите представление, – отозвался Гектор Фортунатос. – Хотя о чём это я? У вас же… кхм… другие планы.
Последние слова он произнёс особенно ядовитым тоном. А затем снова принялся рассматривать свои призрачные ногти.
– Что это за сокровище? – спросила бабушка и с сомнением добавила: – Наверняка ерунда какая-нибудь.
Призрак тотчас оказался рядом. Его прозрачное лицо приблизилось к ней вплотную.
– Ты и понятия не имеешь, о чём говоришь! Это сокровище изменит вашу жизнь! Даст шанс получить то, о чём и не мечтали! – прошипел прапрадед.
Бабушке стало жутковато. Она видела лицо призрака. Его яростно сверкающие глаза и раздутые, точно у лошади, ноздри. А сквозь всё это проступали горы и море.
– Но-но, спокойней! – папа пришёл бабушке на помощь. – Ты же ничего толком не объяснил.
– Нечего объяснять! – прапрадед обернулся к нему. – Вы получили мирарис, получили меня, а теперь должны устроить представление и собрать аншлаг. И на всё это у вас только семь дней! Если ничего не выйдет, мирарис вернутся ко мне. И через год придётся искать для них новых хозяев. Так было уже не раз…
Он выпалил всё это единым духом. И упал на колени, словно лишился сил.
– Вы хотя бы попробуйте, – Усик залился краской от смущения и тихо добавил: – Когда ещё выпадет такой шанс?
Воцарилась тишина. Стало слышно, как ветер шумит в кронах сосен да вздыхает море, мягко подкатывая к берегу.
– Карлик прав! – бабушка Роза шагнула вперёд. – Надо попытаться!
– Согласен, – поддержал папа.
Остальные кивнули. Все, кроме Ломика.
– Ладно, говори, что нам делать, Гектор… э-э-э… – бабушка не смогла запомнить полное имя предка.
Призрак описал круг в воздухе, сверкая, точно обезумевшая ёлочная гирлянда, и подлетел к бабушке:
– Можешь называть меня дедулей, внучка!
