Она все-таки попрыгала на одной ножке, затем пошла своей дорогой. Ребятишки долго глядели ей вслед: чудная какая-то тетя.
Наконец наступили экзамены, длившиеся более недели. Принимали их в долговской средней школе. Тамара тоже была включена в состав экзаменационной комиссии. Сколько волнений и переживаний за каждого ученика было у нее! Ей казалось, что сама она держит решающие испытания, сама сидит перед строгой комиссией.
В присутствии посторонних ребята держались с Тамарой официально. Зато в коридоре, оставшись с нею наедине, сразу преображались. Вот подходит всегда тихий и сдержанный Антон Шурай. На этот раз на лице у него улыбка чуть ли не до ушей. Он осторожно, прямо-таки благоговейно протягивает большую, загрубевшую ладонь.
— Простите, Тамара Павловна, я не умею благодарить. Но поверьте слову: пока жив, всегда буду вас помнить!..
А вот Володя Клюшкин. На нем парадный мундир, пуговицы надраены до яркости белых звезд, подворотничок такой белый и подшит так ровно, словно Яша Гуревич аккуратно провел кисточкой вокруг шеи сержанта. Слегка прищелкнув каблуком о каблук, Володя рапортует, еле сдерживая ликование:
— Еще одна пятерка, Тамара Павловна, — по геометрии!
Затем откуда-то выпархивает Валя Пономарева, чем-то неуловимо похожая на Нину Захарчук. С разбегу уткнувшись лицом в плечо Тамары, она всхлипывает от радости.
— Четверка по алгебре, честное комсомольское, четверка! Тамара Павловна, миленькая, ведь я даже на тройку не надеялась…
Неужели эти радостно возбужденные юноши и девушки всего-навсего ее ученики? Нет, они для Тамары стали больше и дороже, чем ученики! Они стали ее младшими братишками и сестренками, за которых она теперь в ответе на всю жизнь. И куда бы ни разбросала их судьба по белу свету, она всегда будет помнить о них, первых своих выпускниках, беспокоиться о них, переписываться с ними.
День, когда официально объявили результаты сдачи экзаменов, был для Тамары одним из самых счастливых. Все, все без исключения успешно выдержали! Владимир Клюшкин, Кузьма Калашников и Антон Шурай по всем предметам получили отличные оценки. На торжества прибыл секретарь райкома партии Комлев. Он поздравил ребят с аттестатом зрелости, пожелал им и впредь быть такими же трудолюбивыми, требовательными к себе, настойчивыми.
В этот день выпускники буквально опустошили долговский цветочный магазин. Они принесли цветы прямо в школу и вручили их Тамаре Павловне. Радостно смущенная и немного растерявшаяся, «директриса» в обеих руках держала огромные охапки выращенной в оранжереях белой, как пена, сирени и не знала, как поступить, что сказать.
Матвей Трифонович, старый преподаватель русского языка и литературы, обеими руками потряс руку Тамары.
— Хороший дебют у вас, коллега, очень хороший. От души поздравляю, голубушка.
Так, нагруженная цветами, и прибыла Тамара в военный городок. Ее встретил Алексей.
— Чувствую, что в Долгово у тебя был триумф.
— Да, Алеша, был.
— Иди скорее, мать порадуй.
— Подожди, давай сначала зайдем в штаб-квартиру нашего бывшего учебного комбината.
Комната «комбината», из которой успели вынести классную доску, лишние столы и табуретки, показалась им пустой и неуютной, как сарай. Посреди комнаты как-то сиротливо стояли Федя Гарусов и Глаша. По-детски взявшись за руки, они озабоченно смотрели на потемневший потолок, потрескавшиеся и местами облупившиеся стены.
— Ага, ворона с места, сокол на место! — провозгласил Алексей. — Едва закрылась вечерняя школа, как помещение уже под семейный очаг присматривают!..
Гарусов переглянулся с невестой, виновато поскреб в затылке.
— Такое дело, Алексей Кузьмич… Порешили мы, что на первомайские праздники переберется ко мне Глаша насовсем.
— Да, мы с Федей так договорились, — подтвердила Глаша. — Если, конечно, начальники Феди не будут возражать…
— Какие там возражения! Это же просто замечательно!
Алексей пожал молодой паре руки, а Тамара обняла Глашу и расцеловала ее.
— Вот вам на первый случай, — сказала она, вручая Глаше один из букетов сирени. — Только не считайте это моим подарком. Это от наших учеников — твоя доля, Глаша.
Порог комнаты перешагнул майор Лыков, Как бы не замечая цветов, покрутил туда-сюда носом.
— Вот, оказывается, где цветник-оранжерея! То-то прохожу мимо — сиренью так и шибануло в нос… Ну что ж, где цветы, там и счастье.
Узнав о том, что накануне Первого мая лейтенант Гарусов отправляется с Глашей в загс, раскричался, притворился рассерженным.
— Так чего же вы молчали до сих пор? Вот тоже мне тихони-скромники!.. До Первого мая считанные дни остались, а они ни гугу. Кто же позволит молодоженам жить в ободранной комнате? До свадьбы надо срочно ремонт произвести! Человека три-четыре солдат могу выделить. Хотя и крепко заняты сейчас в роте, но что надо, то надо! И свадьбу справим, как положено. А вы хотели втихаря? Не выйдет!
— Никаких солдат выделять не надо, Яков Миронович, — заявила Тамара.
— Как так не надо?
— Очень просто: мы сами приведем в порядок помещение.
