— Что тут случилось? — спросил Вершинин у управляющего.
Тот сердито посмотрел на несколько человек, терпеливо ожидающих своей очереди на розги, и заговорил по-немецки
— Илья Игнатьевич, представляете, эти лентяи вчера недосеяли поле и поехали в кабак. Думали, я не узнаю про их проделки.
— Что же это вы мужики? — с укоризной вопросил Илья Игнатьевич, — я к вам по-божески, а вы по кабакам шатаетесь в такое время.
Те, сняв шапки, низко поклонились и продолжали стоять, тупо глядя на помещика.
— Ну, ты Сидор отвечай, — приказал Вершинин, — вроде мужик сурьезный, в годах, должен был острастку молодежи давать, не стыдно тебе.
— Дык, вот оно, барин, как есть, бес попутал, сам не знаю, что приключилось, вроде хотели только по стаканчику, и взад вертаться, а тут оно пошло и пошло, а дале и не упомню, что и делали, — начал говорить кряжистый мужик с полуседой бородой, и здоровым синяком под левым глазом
— Что телали, что телали! — вновь закричал управляющий, — они Федоту Ряхлову весь капак разнесли и с лютишками Тупицина подрались!
— Ого, — оживился Вершинин, — что там люди Тупицына были?
— Были батюшка барин, были, как не быть, — недружным хором подтвердили мужики.
— И много их было? — поинтересовался Илья Игнатьевич.
— так дюжина, не менее, — сообщил Сидор.
— А вас сколько было?
— так вот как сейчас, восемь человек.
— Так что побили вас? — спросил с угрозой в голосе Вершинин.
— Что ты батюшка барин, навешали мы им кренделей по самое не могу. А Тимоха об одного оглоблю сломал, пришлось потом думать, как домой ехать. Я то вишь этого не помню, на сене лежал, мне уж потом сказывали, как дело было. А тупицинские как зайцы разбежались, вот истинный крест, правду говорю.
— Ха, — сказал Вершинин и расплылся в улыбке, — то что навешали тупицинским — молодцы, Карл Францевич, ты на сегодня экзекуцию свою останови, но если опять проштрафятся то вдвойне им кнута отвесь.
Мужики радостно загомонили, и начали наперебой кланяться. Не радовался только один, который сейчас со стоном вставал со скамьи. А конюх с явным сожалением сматывал свой кнут.
Вершинин, довольный тем, что его мужики поколотили крепостных его давнего недруга, пошагал домой. Когда он вновь подходил к дверям, то увидел, как по липовой аллее едут двое верховых, а за ними идет еще вючная лошадь.
— Кого там еще черт принес? — сердито подумал помещик и, приставив ладонь козырьком ко лбу, попытался разглядеть приезжих.
Когда он понял, кто там едет, то легко сбежал с крыльца и широким шагом пошел навстречу возвышающемуся на коне гусару.
Тот в свою очередь спрыгнул с коня и также пошел навстречу помещику, держа коня за повод.
— Николай, неужто решил тестя навестить? Ну, рассказывай, какими судьбами в наших краях? Ох, а возмужал, возмужал!
Обнявший гусара Вершинин, опустил руки и отступил назад, разглядывая своего гостя. Это был все тот Николка, но вот перемены в его облике были разительны. Если ранней зимой прошлого года Илья Игнатьевич увозил в Энск, юношу с округлыми чертами и мечтательным выражением лица, то сейчас перед ним стоял молодой мужчина, уже знакомый с бритвой. А его пристальный и внимательный взгляд говорили о том, что он уже не раз встречался с опасностью в бою.
— Здравствуйте, Илья Игнатьевич, вот так получилось, тоже не думал, не гадал, а попал в ваши Палестины. Представьте себе, месяц назад получил пакет из Петербурга, с приказом о переводе, пришлось срочно собираться. Ну и конечно, проезжал по тракту, так никак не мог мимо вас проехать, — улыбаясь, сказал корнет. Его голос звучал сильно и уверенно. Вершинин, глядя на молодого офицера, в который раз поздравил себя с прошлогодним поступком. Как всегда интуиция его не обманула.
— Однако, — подумал он, — быстро парень делает карьеру, ну я и молодец, далеко за женихом для дочери не ходил.
— Ну, что мы тут стоим, спохватился он, — давай пошли в дом. Сейчас конюх ваших лошадей расседлает, твой денщик пусть в людскую шагает, там его накормят.
Один секунд, я насчет бани распоряжусь.
Вершинин крикнул и моментально вокруг них возник людской круговорот. Илья Игнатьевич, между тем увлек Николку в дом.
Они прошли вестибюль и вышли на широкую открытую веранду, где уселись в легкие кресла, через несколько минут на столике рядом с ними стояли бутылки с вином бокалы и легкая закуска. Вершинин уже разливал вино, когда на веранду вышла Фекла, она была одета по домашнему, и была так привлекательна, что Николка, как всегда покраснел.
— Хе-хе, — довольно произнес Вершинин, — не робей, Фекла тебя не съест.
— Здравствуйте Николай Андреевич, — улыбнулась та, — никак вас не ожидали, вроде бы вам еще на Кавказе служить надобно.
— Так и я никак не ожидал Фекла Прововна, да вот приказ у меня в Петербург ехать.
Фекла оживилась.
— Так и хорошо, и мы вслед за вами отправимся. Свадебку вашу устроим, — и вопросительно посмотрела на Вершинина.
Тот задумчиво почесал затылок.
