Когда уселись в машину, и Кирилл вырулил в основной поток транспорта, его мобильник «проснулся». Номер, высветившийся на дисплее, был незнаком ему.
– Ты мне испортил очередной дубль, козёл! – прозвучало в самое ухо. – Уже седьмой по счёту, между прочим. Ещё один тупица на моём пути. Сколько их ещё будет?!
– Что? Какой дубль, чучело?
– Это чучело, ячсмитьбю, спасает твою никчемную жизнь!
– Да ну! Кончай. – услышав гудки, Кирилл кинул мобильник на заднее сиденье. Случайно поймав взгляд своей пассажирки, понял, что она жаждет услышать, кто ему звонил.
– Да глупости старого маразматика, блин. Какой-то дубль… седьмой… кажется. Ты что-нибудь понимаешь?
– Угу, маразматик, конечно, – неожиданно ответила Марина. – Он меня переигрывает. На вираже обошёл. Как – ума не приложу!
Накануне злосчастного путешествия профессор как ребёнок радовался своим открытиям. Будучи уверенным, что Мышеловка существует, он приступил к решению последней, как ему казалось, задачи: как туда попасть?
Ещё будучи первоклассником, Юра Жидель задал учителю вопрос, навсегда выделивший его из толпы однокашников: почему вода, выбегая из ванны, всегда закручивается в одну сторону. Вскоре он узнал про Маятник Фуко, про силы Кориолиса и отклонения пушечных снарядов после выстрела.
Все эти знания через десятки лет вылились в изобретение, которые Жидель обозначил как Контур Времени. Он позволял любому из объектов двигаться с той же скоростью, с которой вращалась планета, но в строго противоположном направлении.
Если одновременно остановить с помощью катализатора «Жидель-1» время внутри себя, – это и будет Абсолютная Нулевая Точка, когда системе не останется ничего другого, как поместить тебя в Мышеловку. Как объект, попытавшийся из неё, из этой системы, выскочить.
Когда он поделился соображениями со своим хромоногим одноклассником Сигизмундом Потехой, тот поначалу принял его за сумасшедшего. Спустя годы, когда оба учились в Университете, Жидель – на биофаке, а Потеха – на физтехе, Христофорыч извинился перед другом, признав его первоначальную правоту. Больше разногласий у одноклассников не возникало. Работали вместе, что называется, душа в душу.
Дальнейшее усовершенствование этих изобретений – контура и катализатора, вернее – попытка их объединения в одно устройство привела к созданию микропроцессорного БЕТА-КОНТУРА, способного с помощью специально поляризованного светового потока синхронизировать все биохимические реакции организма на расстоянии. Таким образом, Жидель с Потехой получили возможность перемещать биологические объекты как во времени, так и в пространстве, НЕ ПРИКАСАЯСЬ К НИМ. Правда, объект этот предварительно должен был надеть на голову специальный поляризующий гермошлем…
Подключив контур к компьютеру со специальной программой, на разработку которой, кстати, ушло ещё несколько лет, Христофорыч очень скоро научился менять внешность того, кого перемещал. Ведь если подвластны ВСЕ реакции, то почему бы не смоделировать нечто новенькое на молекулярно-генетическом уровне. Кажется, это называлось телепортацией. Когда удалось отказаться от поляризующих гермошлемов, совместив все функции в одной пластинке, Жидель назвал изобретение АЛЬФА-КОНТУРОМ.
Особой гордостью Потехи был тот факт, что биологический объект перемещался во времени в одежде, чего не удавалось ещё никому в мире!
Разумеется, изобретатели многого не учли, будучи в чём-то наивными, как дети.
Полагая, к примеру, что контур сможет его в любой момент «вывезти» из Мышеловки, стоит лишь нажать на кнопку, Жидель как-то упустил из виду, что устройство работает на простых литиевых батарейках, которые (увы и ах) подвержены законам земного времени… Оказавшись вне времени, контур начинал попросту глючить.
К тому же сказывалось его воздействие на окружающих: до появления профессора в древнем замке царил покой и незыблемость, никто не беспокоил гробницы и висевшие на стенах картины с изображением отвратительных людских пороков. Всё там замерло, казалось, на века, хотя таких понятий, как век, тысячелетие – в Мышеловке не существовало.
Времени как бы не было совсем.
Но стоило появиться профессору с контуром, и всё зашевелилось.
И Жидель ощутил своим нутром, что он не где-то, а именно в аду. Гробницы начали открываться, оттуда полезла всякая нечисть. Короче, путешественник во времени чуть «ласты не завернул».
Рада вернулась минут через пять. Уже в такси вытащила из сумочки мешочек из красной замши и достала оттуда кольцо с блестящим переливающимся синим камнем.
– Цейлонский сапфир в шесть с половиной каратов, миллион рублей с лишним, – прорекламировала она, протягивая драгоценность трясущемуся Жиделю. – Если я заполучу ребёнка Ольги Рысс, всё это будет твоим, – она подбросила мешочек на ладони. – Да не трясись ты так, если всё срастётся, разбогатеешь!
«Как же ты сможешь получить ребёнка, если все трое – только на фотографиях, – пронеслось в воспаленном мозгу профессора. – А в реальности они давно в квартире в тёплых домашних тапочках пьют «несквик» и в ус не дуют!»
