При обратной телепортации профессор не упустил возможность сбросить себе пару десятков годков, подкорректировать фигуру в сторону атлетической стройности, сделать причёску более пышной, а кожу – более загорелой, упругой и менее морщинистой.
Но это – детали. То, что ему предстояло сделать сегодня с Радой, не шло ни в какие сравнения с предыдущими манипуляциями. Поведение девушки было настолько непредсказуемым, что не помогали никакие законы Системы.
Профессор чувствовал себя сапёром-недоучкой на минном поле.
Девушка с недоверием взглянула на флакон, из которого Жидель трясущимися руками набирал в шприц «наркотик» и насторожилась. Едва профессор наложил жгут и начал введение, забеспокоилась:
– Первый раз вижу такую краснуху. Красных наркотиков не бывает! Что-то здесь не то! – Когда лекарство было уже в вене, её словно прорвало: – Чёрт! Это та хата, что на фотке! Где заложники, слизень хренов?!
Однако было поздно: Жидель становился всё более прозрачным.
Пока Слизняк шарился в холодильнике и набирал в шприц наркотик, Лейла метнулась в одну комнату, другую. И хотя квартира казалась пустой, доверия она у неё не вызвала. Словно она уже была здесь… Дежавю – практически забытые ощущения юности, когда Лейла вернулась из Чечни на родину. Что может быть общего между тем возвращением и этим посещением незнакомой квартиры, где она раньше совершенно точно не была.
Однако предаваться воспоминаниям времени не было. Интуиция подсказывала, что в квартире расставлены сети, но на глаза пока, как назло, не попадалось ничего подозрительного.
Лейла впервые столкнулась с тем, чего не могла объяснить. Если раньше она всегда могла чётко определить, что её настораживает, то сейчас доведённая до автоматизма система безопасности определённо начала давать сбои.
Когда Слизняк после инъекции подозрительного наркотика вдруг начал таять на глазах, девушка запаниковала. Возможно, впервые в жизни. Были ситуации намного тяжелей и безвыходней, но в них сплетались реальные земные обстоятельства, а здесь.
А здесь было чёрт-те что! И это «чёрт-те что» она уже где-то видела! Здесь стоял стул, а на нём. Сидела заложница!!!
Она всё вспомнила, но было поздно.
Понимая, что шансы уцелеть улетучиваются на глазах, Лейла провела несколько ударов в корпус старику, и всякий раз нога «проваливалась» в пустоту. Такого с ней не было никогда.
Вскоре старик исчез совсем, превратившись в пустой пиджак, брюки и прочие потроха, в которых не было ни одной молекулы органики.
Лейла выхватила «беретту». Со стволом наготове было как-то спокойней.
– Ну, где же вы, Арлекины, ячсмитьбю?! – послышалось из дальнего угла. Хотя угол был абсолютно пуст, Лейла сделала в него пару выстрелов. Пули чиркнули по стенам. – Ничего не бойтесь, она не опасна! Вперёд, сумчатые!
На какое-то мгновение всё стихло, потом она уловила шорохи в коридоре. Выскочив туда, ничего не обнаружила, но почему-то оказалась сбитой с ног.
«Беретта» лежала рядом, но как только Лейла попыталась её схватить, кто-то невидимый пнул оружие обратно в комнату.
Через мгновение девушка была в стойке, а в руке поблескивал дамасский нож. В любой другой ситуации желающих сразиться с ней не нашлось бы. В любой другой, но не в этой.
С невидимыми соперниками ей драться ещё не приходилось. Хотя уроки биоэнергетических контактов ей, безусловно, преподавали. И не раз.
Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на своих ощущениях. В последний момент увернулась от мощного удара в висок. Удар просвистел мимо. Полоснув пространство ножом, поняла, что промахнулась и на этот раз. Либо невидимки превосходили её в реакции, либо здесь было что-то другое. В чушь про иные измерения верить не хотелось.
Она различила свистящее дыхание невидимки, почувствовала его нездоровую энергетику. И стало намного легче уворачиваться от его неумелых ударов.
Но один удар она все же пропустила. Дубовый. Под коленки.
Невидимка был не один! Рухнув назад себя, она попыталась тут же встать, но кто-то повалил её на пол вторично. Кто-то грузный – явно не Слизняк.
Несмотря на жгучую боль в ноге, крутанулась, выскользнула из неумелого захвата. Покатилась по полу в одну из комнат, упёрлась в стену, сгруппировалась и, кувыркнувшись через себя, вскочила на ноги.
Прозвучало несколько ругательств, невидимый плевок шлёпнулся на паркет. В комнате «свистело бронхами» несколько человек.
– Ну, упыри, вурдалаки… – угрожающе прорычала она. – Сейчас я вас всех пялить буду. Живой вам в руки не дамся. А вас замочу, сколько бы вас ни было.
– Никого ты… уже не замочишь, – услышала она откуда-то сверху голос Слизняка. – Ты можешь драться лишь с реальной материей, которая находится с тобой в одном измерении, а мы тебя не спеша из другого измерения прибьём. И надёжно упакуем.
Лейла чувствовала правоту его слов. В то время, как ни один из её ударов пока не дошёл до цели, она уже получила с десяток. Пусть дилетантских – но это были реальные удары. Удары из ниоткуда.
