– Ты меня даже не поцелуешь? – Тамара закрыла глаза, подставила щёку и затаила дыхание. Собравшийся уже уходить «Терминатор» мысленно ударил себя по лбу: опять забыл, в каком времени находится!
Они прощались у её подъезда. Признаться, он мечтал поскорее отделаться от девушки и бежать по делам, которых было – выше крыши. Но она так и продолжала стоять в ожидании поцелуя.
Чмокнув её в веснушчатую щёку, он ощутил почти забытый прилив теплоты и какой-то первозданной чувственности.
– Прости! Замотался немного.
– Замотался? Хм, раньше ты не забывал, а сейчас… начал склерозом страдать? – с обидой в голосе поинтересовалась Тамара. – Не рано ли?
– Рано, конечно, склероз у меня наступит лет через сто.
– Ты уверен? Откуда знаешь? Сейчас столько не живут.
– Значит, будут жить в ближайшем будущем, – привычно выдал аргумент «Терминатор». – Наука идёт вперёд! Пока!
Завернув за угол, глубоко вздохнул: да, многое здесь изменится за тридцать лет. Очень скоро канут в лету примитивные двигатели внутреннего сгорания, рельсовый транспорт со скользящими по проводам электродами, ноутбуки, планшетные компьютеры, плазменные телевизоры, наличные купюры – всё то, что ему, жителю середины века, в диковинку.
Что касается отношений с противоположным полом.
Он никак не планировал, что столкнется с… этим трепетом, сентиментальностью. Забыл, как по коже «бегут мурашки»… В далёкой юности когда-то случалось нечто похожее. Да и было ли вообще? Позабылось за три десятилетия, стало архаизмом. Разве что в старых фильмах можно ещё встретить.
Вздохи на скамейке, пылкие признания и эмоции – всё останется в прошлом. Без прагматизма, трезвого расчёта и деловой хватки останешься никем, тебя выбросит на обочину жизни.
Он, Василий Зубарев, должен получить контроль над временем! И больше никто! Кажется, здесь о его намерениях никто не догадывается.
Но… Если всё предрешено, просчитано до мелочей, почему он краснеет, когда женщины задерживают на нём взгляды? Они смотрят как-то по-особому. Что-то сохранилось на подкорковом уровне, в генах?
В том далёком мире, когда ему будет шестьдесят, женщины другие. Всё другое. А каким будет его мир, если ему удастся терминировать Жиделя? Об этом задумываться рано, поскольку учитель пока жив!
Несколько дней поисков профессора фактически не принесли результата. Момент исчезновения учителя поймать было невозможно: если двигаться «по пятам», запросто можно обнаружить себя. Его вокруг пальца не обвести, это точно! Почует слежку, курилка.
Квартира учителя пустовала, соседка, как запрограммированная, твердила, что «давненько не видывала ужо».
Самым пугающим было то, что «Терминатор» не помнил столь долгой отлучки профессора, как ни пытался восстановить в памяти период своего студенчества.
Может, профессор почуял опасность? Но с чего бы? Каким образом?
Сколько ни пытал «Терминатор» Ваську – себя, то есть – ничего парень не знал. Твердил, как запрограммированный, что на днях учитель с ним по телефону разговаривал.
Перегибать тут палку было страшновато – это же он сам!!!
Оставалась ещё одна возможность, которой не стоило пренебрегать: недалёкое будущее. Если в прошлом трогать Жиделя нельзя, можно всё погубить, то почему не попытать счастья через месяц, через полгода? Учитель должен появиться, просто обязан обнаружить себя. Подобная игра в прятки ему не по силам. Там «Терминатор» его и найдёт…
Итак, «Назад, в будущее!» – вспомнилось ему название любимого фильма в далеком детстве. Пусть чуть-чуть, хоть на пару месяцев, но ближе! «Терминатор» понял, насколько вымотался в этом неопредёленном, неустроенном времени. Как неудержимо ему хочется домой, причём неважно – выполнив то, что задумал, или «несолоно хлебавши». Он готов был на всё, лишь бы вернуться скорее.
Облачившись в кольца, привычно включил направление «future», катализатор «пошёл» по венам, но мелькания окружающих реалий почему-то не последовало. Вместо этого его начало мутить, словно только что «открутил» на космическом тренажере пять норм. Желудок несколько раз вывернуло наизнанку, а голову распёрло так, что, казалось, лишь гермошлем удерживает её от разрыва.
Перед глазами вспыхнуло: «Acceleration impossible».
Новые попытки дали точь-в-точь такой же результат. «Терминатор» разгерметизировался и… похолодел. Получалось, что ускориться во времени он не мог. Путь обратно был отрезан!
Теоретически это могло означать лишь одно: что-то изменило соотношение причин и следствий, и он, появившись в будущем, мог разорвать пространственно-временной континуум. Значит, напортачил, наследил! Значит, его вояж не остался незамеченным. Неужто профессор решил запереть его в прошлом? Но как ему это удалось?
Спрятав рантепс, спустился в подъезд и застыл перед лифтом, не решаясь нажать кнопку своего этажа. Зачем? Какой смысл? Однако ноги сами принесли к дверям своей квартиры. Правда, позвонить не успел, дверь открылась сама.
– Привет, ты что-то забыл?
Интересная женщина застыла, словно ждала чего-то. Боже, да это же его мать! А он на неё взглянул глазами шестидесятилетнего… Совсем с катушек съехал! Постыдился бы!
