– Ну и пусть, пусть ты сейчас этого не понимаешь, – горячо убеждала Марина свою начальницу. – Доверься мне, Викуша. Здесь прячется такое, что назвать это мега-супер-сенсацией – всё равно, что никак не назвать. Это как безалкогольный напиток «Тархун» в сравнении с первачом или ромом. В конце концов, я что, часто к тебе обращаюсь с подобными просьбами?
– Практически через раз, – отрезвляюще ответила Облепиха, позвякивая мельхиоровой ложечкой о китайский фарфор. – Правда, ради справедливости надо отметить, что всегда в тему. Этого у тебя не отнять. Как у тебя получается – ума не приложу.
– Вот и сейчас, – Маринелла склонилась над её креслом, вцепившись в подлокотники и втянув ноздрями дешевый кофейный аромат. – Тема оформляется в нечто этакое… туманообразное и липкое, прикинь. Не исключен криминал, разборки. Это ли не драйв, Викушка?! Ты посмотри, что в городе творится! Отстрел авторитетов неизвестно кем!
– Вот именно! А ты какого-то заурядного студентишку пытаешься соблазнить. Остается надеяться, что интуиция и на этот раз…
– Он незауряден! Здесь есть связь! Поверь, Вика! Это будет бомба!
– Смотря для кого, – рассеянно заметила «облепиха», но статью с интригующим названием «Что скрывается под белым халатом» пообещала вставить в ближайший номер.
Спустя полчаса Маринелла стояла в Деканате Медакадемии у большого стенда с расписанием занятий и тщетно пыталась сориентироваться в хитроумном сплетении лекций, конференций, семинаров и практикумов. Группа, в которой учился Василий Зубарев, в настоящее время слушала лекцию по общей хирургии на другом конце города. Маринелла собралась было возмутиться по поводу того, что время, потерянное в пробках, ей никто не восполнит, но потом поняла, что никому вокруг до её проблем нет никакого дела.
Общая хирургия – дисциплина клиническая, вход в клинику подразумевал наличие халата, шапочки Гиппократа (проще говоря – медицинского колпака) и второй обуви. Разумеется, ничего этого у журналистки не было. Она могла бы, конечно, сверкнуть удостоверением, и её бы снабдили всем необходимым. Но в том-то и дело, что афишировать своё пребывание в среде будущих Боткиных и Парацельсов Маринелла не хотела. Поэтому ей ничего другого не оставалось, как сидеть в вестибюле и ждать, когда закончится лекция.
Никакой подготовленной легенды у неё не было, линию поведения Марина не продумала, и в голову кроме банальных вопросов типа «Читаете ли вы наш журнал?», другие не залетали. Возможно, сказывалась атмосфера, запахи, белый цвет халатов.
Когда она увидела паренька в проёме дверей аудитории, невольно улыбнулась и помахала ему рукой. Как давнему знакомому. Потом одёрнула себя, но было поздно: паренёк на неё удивлённо покосился.
Отступать было некуда, Марина подошла к смущённому студенту, даже не заметив, что тот в этот момент оживлённо что-то доказывает симпатичной однокурснице.
– Здравствуйте, Василий! – выпалила журналистка, отметив про себя, как напрягся парнишка, как вцепился в руку своей спутницы. – Вы ведь Василий Зубарев, не правда ли? Один из лучших студентов второго курса лечфака. А это, если не ошибаюсь, Тамара? Ваша девушка?
– Вы не ошибаетесь, – ответила за парня девушка, расстёгивая одну за другой пуговицы халата. – Только что вам надо от Васюты, я никак в толк не возьму. Других студентов мало?
– Я журналист экстрим-журнала «Медвежий угол».
Паренёк не спеша водрузил на переносицу роговые очки, отчего Марина сразу вспомнила прозвище, услышанное от Бронислава. «А ведь Броник прав, если в этом мире остались архивариусы, то они именно такие».
– Вот, значит, как он меня зовёт, этот ваш Броник. Кстати, как вам его колье? Марина Тростянская, если не ошибаюсь? – взгляд сквозь очковые линзы подобно гастроскопу с волоконной оптикой проник ей в желудок, высосал там всю слизистую, искромсал и выжег всё, что осталось.
– А откуда вы… знаете его… и мое… имя? И про колье… не помню, чтобы. – с трудом сформулировала вопрос Маринелла, чувствуя нешуточное головокружение. – Я, кажется, не представлялась.
– Ну, про вас-то я знаю всё, – улыбнулся студент, протягивая своей однокурснице бирочку. – Томк, возьми куртку, а я сейчас вернусь. А вам, Мариночка, я скажу, что скоро про вас буду знать не только то, что с вами было, но и то, что будет. Следуйте за мной.
В следующую секунду она обнаружила, что послушно семенит за Василием по тёмному больничному коридору. Халат с плеч Зубарева куда-то исчез, её одежда также испарилась. Она вообще на себе ничего не чувствовала, двигалась за студентом, словно слепая за поводырём. Темнота вокруг начала постепенно рассеиваться.
Откуда-то справа послышалось звериное рычание. Вскоре Марина разглядела клетку, в которой метался огромный лев. В другой момент она бы закричала, отпрянула и понеслась прочь, но теперь что-то удержало. Рядом с клеткой стоял мускулистый жонглёр и подбрасывал вверх до десятка колец.
– Отсюда можно попасть куда угодно: в конюшни, львятник, слоновник, – тоном экскурсовода «посвятил» её факир Зубарев. – Рядом – кухня, душевая для животных.
