— Ничего. Просто жир, зажаренный в жире, — она взяла вилку со стола и ткнула в ребрышки так, будто хотела проверить живы ли они.
— Это вкусно, — возмутился я.
— Нельзя жить одним лишь брюхом, — сказала она посмеиваясь.
— А чем плохо брюхо? В отличие от головы, оно точно знает, чего ему хочется.
— Ты как животное, — она обвила меня руками.
— А я и есть животное.
— Ваши манеры меня восхищают.
— Ну, уж простите великодушно, — ответил я, сделав карикатурный реверанс.
Но покрутившись с полчаса возле меня, она все же решила попробовать и невзначай, словно нехотя, съела пяток. Да еще и Эдуард Дмитриевич, услышав запах, зашел нас проведать и решил остаться на обед.
После обеда я уговорил Инну переждать жару, прежде чем ехать на пляж. Она долго препиралась, приговаривая: «Сейчас же апрель», — но все же сдалась, и мы, усевшись в тени на веранде, пили чай. Она читала вслух Поля Верлена. Я не хотел вникать и говорил только «нравится» или «не нравится», не обращая внимания на ее комментарии.
Когда солнце вышло из зенита, мы поехали к морю. От Больших Хуторов до пляжа в Южной Озерейке было всего пятнадцать километров. Мы решили не дожидаться автобуса и поймать машину. Минут через десять возле нас остановился корейский микроавтобус. Парень за рулем опустил стекло и крикнул:
— Как нам выехать на М25?
Он был худощав и раздет по пояс, длинные волосы подбриты с боков, а с макушки собраны в хвост, на шее висели деревянные бусы.
— Мы покажем, если вы нас подбросите до Озерейки, — отозвалась Инна.
Боковая дверь распахнулась. В салоне сидели еще трое парней и две девицы, все худощавые и одетые как хиппи. Мы залезли внутрь. Парень за рулем крикнул, не отрывая взгляд от дороги:
— Вы местные? А мы едем из Волгограда, — продолжил он, не дожидаясь ответа. — В Лисью бухту на все лето. Вы слышали об этом месте? Это в Крыму, между Кара-Дагом и Меганоном, прямо под Эчки-Дагом. Если вы там еще не были, то бросайте все и поехали с нами.
— В следующий раз, — усмехнулась Инна. — Мы пока ограничимся пляжем.
Она перелезла на пассажирское сиденье.
— Давно вы ездите в Лисью бухту?
— Пятый год, — парень выпятил грудь. Видимо, ему было чем гордиться.
— А я не была там уже два года.
Водитель, не стесняясь, разглядывал Инну. Она не выказывала никаких возражений и все так же беззаботно поигрывала плечиками. Я остался сидеть позади, в компании странных ребят. Ситуация меня немного злила.
Примерно через пять километров мы свернули на проселочную дорогу, а метров через триста она резко поднялась в гору. Водитель так увлекся заигрыванием с Инной, что забыл понизить передачу. Двигатель взревел. Из-под капота повалил пар. Парень замешкался. Он заглушил мотор и поставил микроавтобус на стояночный тормоз. Пассажиры испуганно смотрели на него. Я сидел спокойно и в глубине души радовался, что мой соперник потерпел фиаско.
— Наверное, мотор перегрелся, — нерешительно заключил парень.
— Наверное, кто-то забыл понизить передачу, — отозвался я с заднего сиденья. В те годы я был довольно не уверен в себе. И, как и все не уверенные в себе люди, был ревнив.
Он посмотрел на рычаг, а потом уставился на меня. Его маленькие глазки бегали по моему лицу.
Компания вылезла наружу и затолкала микроавтобус на пригорок. Водитель стоял у открытого капота и обмахивал двигатель полотенцем.
— Сколько еще до пляжа? — повернулся я к Инне.
— Километров пять.
— Дойдем пешком?
— А как же они? — Инна кивнула в сторону странной компании.
— У них есть чудо-механик, — ответил я безразлично.
Парень продолжал разглядывать мотор. Инна глубоко вздохнула и пошла вперед.
Всю дорогу мы шли молча. О моем присутствии Инна вспомнила только, когда я остановился у палатки на обочине, чтобы купить бутылку вина.
— Только не здесь. У тебя будет достаточно времени, когда мы вернемся.
— Я не собираюсь напиваться. Просто хочу промочить горло.
Я притянул Инну к себе. Она упиралась, но все же сдалась и обняла меня. Потом приподнялась на носочки, поцеловала меня чуть ниже уха и еле слышно сказала: «Люблю тебя». Вот так просто, как будто бы невзначай. Люблю тебя.
Что чувствует человек, впервые увидевший море? Лично я был разочарован. Все было чудесно. Лучи солнца на волнах, чистый песок и даже стайки чаек в небе. Но море было точно таким, каким я ожидал его увидеть. И как бы ни было обидно это признать, куда больший восторг я испытал, впервые увидев Глушинское озеро, маленький, с футбольное поле, водоем неподалеку от нашего городка. Озеро это скрыто от посторонних глаз в овраге и окружено тремя холмами. Открывается оно только тем, кто смог преодолеть долгий подъем по зыбкой почве. Возникает из ниоткуда и лежит себе там, внизу, покрытое дымкой. Одно из тех мест, попадая в которые, испытываешь зависть к Творцу, ведь за всю свою жизнь ты не смог бы создать и трети такого величия.
