— Нам? — я покачал головой. — Не очень-то похоже, чтобы он скучал по мне. Он не звонит мне. Я звал вас в гости несколько раз, но…
— Просто он… — Кат оборвалась на полуслове. — Он изменился.
— Я знаю, о чем ты думаешь. Не нужно спешить. Дай ему еще немного времени.
— Все повторяется. Я уже видела это раньше. Так было с моим мужем.
— Не переживай. Все это осталось в прошлом. К тому же, мне кажется, скоро все наладится.
— Может, тебе стоит пожить у нас? — выпалила она вдруг. — Мы ведь можем жить втроем. И все будет, как раньше.
— Не подумай, что мне не хотелось бы этого, — начал я осторожно, — Но двум мужчинам не место в одном доме. Это может все усложнить. К тому же, мне кажется, Свиренко этого не одобрит, — я не хотел говорить ей о том, куда планирую отправиться. Она не поняла бы. Свиренко уж тем более. Он как приверженец либеральных идей всегда винил во всем Россию и презирал всех, кто имеет мнение отличное от него.
— Ему плевать, — выпалила Кат. — С тех пор, как началась война, ему стало плевать на все.
— Я подумаю об этом, — мне было не приятно врать ей, после того как она доверила мне свои переживания.
— Я волнуюсь за тебя, — она взяла мою руку. — Ты мне дорог, и я не хочу, чтобы эта война забрала тебя у меня.
— О чем ты говоришь? — спросил я нервно посмеиваясь. На мгновенье мне показалось, что Кат знает о том, что я задумал.
— Ни о чем. Просто переезжай к нам. У нас как раз свободная спальня. Многое изменилось, но это еще не значит, что все кончено.
— Не волнуйся, со мной все будет в порядке, — пытался я убедить толи ее, толи себя. — Я ведь всегда выпутываюсь из передряг.
— Пообещай, что переедешь к нам.
— Слушай…
— Пообещай мне прямо сейчас, — Кат не намерена была сдаваться. — Ты не посмеешь нарушить обещание.
— Хорошо — сдался я. Я уже был почти уверен, что Кат обо всем знает. Уж не знаю, как такое возможно. Может почувствовала что-то, не уловимое для глаза. Я так никогда и не рассказывал ей о том, о чем думал в тот день. А она так и не рассказала, почему ей было так важно взять с меня обещание.
Их квартирку мы покинули, когда начинало темнеть. Артем хотел уйти раньше, волнуясь, что мы пропустим последний автобус, но я успокоил его, сказав, что мы легко сможем поймать машину. Мы доехали до железнодорожного вокзала, откуда вдоль промышленной зоны пошли старой дорогой к трассе. В пути я спросил его.
— А ведь все прошло не так уж и плохо. Мне кажется, ты понравился Свиренко.
— Не нужно, — отрезал он. — Я слышал, о чем вы говорили, пока я ждал в коридоре.
— Слушай, я…
— Все в порядке, — он махнул рукой. — Ты решил?
— Я не поеду, — ответил я, глядя прямо в его глаза.
— Хорошо, — он был разочарован. Думаю, он ждал что я буду рядом с ним.
— И ты не должен этого делать, — я одернул его за плечо. — Пойми, месть никому не поможет. Ты можешь убить хоть сотню солдат, на их место придет еще сотня, желающая за них отомстить. Насилие нельзя остановить другим насилием.
— Не уговаривай меня, — Артем внимательно посмотрел на меня. Взгляд его был холоден и спокоен. — Это пустая трата времени.
Около полуночи мы сели в машину к двум парням, которые подбросили нас до сквера за переулком. Оттуда мы сразу разошлись по домам. Артем выглядел подавленным и лишь сказал напоследок.
— Знаешь, у меня накопилось много дел. Мы несколько дней не увидимся.
— Все в порядке? — спросил я, зная, что он ни за что на свете не скажет правду.
— Да.
— Позвони мне, когда будешь не занят, — я до последнего наделся, что он передумает.
— Конечно, — и он ускользнул от меня в подворотню, угрюмо согнувшись и поспешно бросив: «До встречи».
