– Приятно познакомится. Но, по-моему, ты страдаешь манией величия.
– А тебе это перестанет казаться, когда ты в ногах у меня валяться будешь. Когда будешь умолять оставить тебя живым, умолять оставить тебе хоть один глаз для обозрения, после того, как я помочусь на тебя! – Горелый зашелся, скинул последние тормоза и уже стал похож на настоящего буйно помешанного. Его искривленный, в ярости рот, то и дело, брызгал слюной.
– Алберт, мне кажется, тебе неплохо бы было разжиться строгим ошейником для своего верного друга. А то, я чувствую, он скоро на людей бросаться будет, а отвечать придется тебе. Ведь с него, я полагаю, взятки гладки? Спрос не велик, так сказать. Или пристрелит кто его, как собаку. А жаль. Такая преданность, теперь – дефицит.
– Уж не ты ли пристрелишь? – обнажив белоснежный ряд острых зубов, ехидно прошипел Горелый. – Я тебе обещаю, мымренок, если ты мне в руки попадешься, – пожалеешь, что на свет уродился.
– Побереги темперамент, – наконец, Петр снова услышал голос Альберта. После желчной истерики своего подручного, голос шефа звучал удивительно спокойно, чисто и даже благородно. – Ты, Петя, в голову не бери. Я не такой кровожадный, как этот солдат. Но он, мой человек, я его ценю, и рекомендую, лишний раз не злить. Я думаю, разговор состоялся полезный. У тебя есть время успокоиться, все обдумать, взвесить. Конечно, ситуация не простая. Но никто и не обещал, что будет легко. В общем, я думаю, что ты и сам поймешь, что нам обоим имеет смысл сохранить нормальные деловые отношения. Кто знает.. может, мы еще посмеемся над сегодняшним эксцессом. А что Горелый наговорил – забудь. Не пристало интеллигентным людям в таком стиле общаться.
************************************************************************
Покинув «Белый аист», Петр уселся за руль и покатил в сторону дома. Он еще не знал, что ему следовало предпринять, и направился туда только потому, что дорога эта была самой привычной. Он еще был далек от того состояния, в котором можно спокойно проанализировать происшедшее. Мысли путались. То становилось страшно, то казалось, что опасность не столь велика, и он сумеет выкрутиться. Бросало то в жар, то в холод. Душевное равновесие оставило его. Уже добравшись до своего подъезда, он понял, что вряд ли сможет сейчас сидеть в четырех стенах, наедине с самим собой, бездействовать. Надо было, что-то делать, нельзя было терять ни минуты. Может быть, еще не все потеряно. А вот если запереться и пустить дело на самотек, – считай, партия проиграна вчистую. И винить, кроме себя, будет некого.
– Надо увидеть Сашу. Моего дружка-раздолбая, что втянул меня в этот проклятый переплет. Позвонить ему? Нет. Не стоит. А если он причастен? Не хочется верить, но уж очень похоже на то. Вообще-то, так с друзьями не поступают. Может, он не знал? Может, его обманули также как меня? Или все же он знал? Нет… он не пошел бы на это. Но постой.. Достаточно ли я его знаю, чтобы утверждать? Конечно, нет. Мы не виделись больше двух лет. Да у него и прежде была своя жизнь. Душа его – потемки. Что может притаиться в этих дебрях? Но как же хочется видеть в друге друга… Вечная история. Но по любому, прежде всего, я сам оплошал. Не обратил внимания на блатные замашки Альберта. Отмахнулся. Ох, как неосторожно поверил я в то, во что хотел поверить. Желание победило рассудок. Теперь, пришел счет. Поеду к аркадашу моему без предупреждения. Всегда лучше увидеть реакцию человека, который не готов, не ждет тебя, – легче понять его истинное отношение.
Через полчаса он уже был у Сашиной квартиры. В ответ на продолжительную трель звонка, дверь отворила Марина. Они не виделись очень давно. Но она не изменилась. Та же женственная, слегка чрезмерная округлость форм, локоны светлых вьющихся волос, очечки на вздернутом носике. Ее почему-то грустное лицо удивилось, – маленькие тонкие бровки взметнулись вверх.
– Петр? – в некотором замешательстве проронила она, хотя и прекрасно его узнала.
– Я. Можно?
– Проходи… Но Саши нет дома.
Он прошел на кухню и сел на место, где привык сидеть когда-то, будучи их гостем.
– Скоро будет? У меня важный разговор к нему.
– Я не знаю. Его нет уже два дня. Наверное, загород поехал. Мы не очень ладим в последнее время. Звонил мне вчера утром, сказал, что с друзьями в Репино уезжает. С кем именно, на сколько, – не сказал.
Петр, молча набрал номер сашиного сотового. Абонент оказался недоступен.
– Тебе он срочно нужен? Что-то серьезное?
Петр вытер пот со лба:
– Уж куда серьезнее. Если ты в курсе, Саша вовлек меня 4 месяца назад в одно дело. Покупку акций «Карата», с последующим моим непосредственным участием в этой фирме. Слышала об этом?
– Да, он говорил на эту тему, но вскользь. Не углублялся.
– Знакомо тебе имя Альберта Борга?
– Да. Разумеется.
– Знаешь его хорошо?
– Нет. Видела несколько раз. Это Сашин круг. Я никогда не общалась с ним. Саша иногда говорил о нем. Расхваливал. Даже, как будто хвастался, что знаком с ним. Солидный мужик, мол. Правильный. Но мне он никогда не нравился.
