Петр, у которого на душе стало легко и прекрасно, как никогда, не раздумывая, согласился. Они обогнали таможенников, и попали в свой вагон. Там, развернулась сцена. Проводник развеселыми бандюками рассказывали пограничникам историю разбитого окна.
– Ищите их через вагон. Высокий такой. Еле от него отбился! – воскликнул Игорь с деланным возмущением.
– Я требую, чтобы с него на законных основаниях, взыскали за порчу государственного имущества, – пробасил Слава Бизон.
– Вы его видели, товарищ проводник?
– Конечно, видел.
– Пойдемте, покажете.
– Да, я его сам приведу. – Слава удалился на поиски неудачливого перевозчика запчастей и курток.
Саша с Петром уселись в своем купе. Дверь нарочно оставили приоткрытой, чтобы наблюдать за происходящим снаружи. Через пару минут, появился уже всем хорошо известный худощавый молодой человек с пугающе черным лицом. Он двигался нетвердой походкой навстречу пограничникам, в сопровождении Славы.
– Ну, что товарищ!? Бузите?
– Да, я … – вяло попытался оправдаться парень, но иссяк.
– Вам, за хулиганство, штраф полагается. По крайней мере, придется заплатить товарищу проводнику за ущерб. Сколько окно стоит, товарищ проводник?
– 50$ будет.
– Будете платить или наряд вызывать?
– Он меня чуть не убил, а вы еще спрашиваете, – кривляясь, заскулил Игорь. Он скорчился в странную позу, симулируя беспомощность. Разыгрывая, вероятно, парализованного олигофрена.
– Заплачу, – тяжело вымолвил покалеченный.
– Вот и хорошо. Извольте.
Парень убрался. Принес пятидесятидолларовую купюру.
– Ну что ж, конфликт исчерпан. А вы, товарищ проводник, прикрыли бы пока, каким одеялом, брешь. А то людям холодно будет ехать.
– Конечно, конечно. Я просто не успел. У меня, на подобный случай, как раз картонка имеется. – Слава заискивающе улыбался. Его толстый зад отклячился.
– Вот пруха парню! – Петр все прекрасно слышал.
– Да, чуваку подфартило. То ли еще будет впереди.
– Думаешь, после всего, им хватит наглости еще на него наезжать?
– После этого, я просто уверен: он – их клиент. Он показал свою слабость. А этого они не прощают.
Вечер прошел относительно спокойно. Петр и Саша читали, разговаривали не о чем, пили чай. Они твердо вознамерились покинуть состав одними из первых. Скрыться от недобрых глаз новых знакомых, пока те не успели предпринять что-нибудь недоброе.
Утро ребят встретило прохладой, как поется в известной песне. Саша, кряхтя, поменял положение с лежачего на сидячее. Почесал волосатую грудь, погладил широкой лапой бритую голову и хрипло окликнул Петра:
– Че спать то? Время уже 8. Через полтора часа платформа.
– Э-э-эх, – потянулся в постели Петр. Наконец-то, родные пенаты. Чайка, может, принесешь?
– А может тебе еще яйцо почесать? – осведомился Саша, ухмыляясь. Но тут же смягчился. – Ладно. Сейчас принесу. А то, что с тебя взять?
Саша схватил полотенце и исчез в коридоре. Петр сел, поправил растрепавшиеся черные волосы. Получилось не очень хорошо. Голова была грязная. Волосы слипшиеся и непослушные. – Вот – почему удобно иметь прическу, как у Саши. Не забот, ни хлопот. Он тоже взял полотенце и пакетик с зубной пастой. В нем, к счастью, оказалась и расческа. Он последовал примеру приятеля. Когда Петр, хотя и небритый, но чистый и причесанный вернулся к себе, за накрытым столом, его уже ждал Саша. Для походных условий стол был сервирован образцово. Чай заманчиво дымился, печенье румяными боками соблазняло.
– Вот, что значит воинская закалка. Любо дорого смотреть! – Шумно, восхитился Петр. – А в вагоне то дубак! Картонка то, на окне, ни к черту! – он нагнулся и посмотрел в окно. Он увидел грустную картину: перемежающийся с дождем снег сыпал в туманной дымке, небо неприветливо сумрачное. – Снаружи настоящее блаженство! – сыронизировал он. – Боже мой, какое счастье, что мы сейчас – здесь, а не – там, под мокрым кустом прячемся! Или не на той развезенной глиняной дороге, в которой даже трактор застрянет. У нас, тут, просто хоромы! А ведь скоро и дома будем.
– Ага, – задумчиво пробубнил Саша. – Если выкрутимся из этой бодяги. А то, я бы предпочел оказаться с моими мешками, здесь, под кустом, чем тьфу-тьфу-тьфу! – Саша сплюнул три раза и столько же постучал по голове, но не договорил.
– Не волнэ! Главное, все делать в темпе. Они не знают, что мы везем. Да и скорей всего захотят разбираться с братьями, а не с нами. Времени хватит, чтоб убраться.
– Пока ходил за чаем, перекинулся с ними парой фраз. Смеются, но настроены трясти нашего супчика дальше. Кстати, забыл, они мне еще сказали, что за тот косяк, вчера же еще, для себя лично, сняли с него 50$.
– Ну-да?
– Да. Сами ходили к нему. Отдал без пререканий. Наверное, струхнул здорово.
Самое интересное, что никому из ребят не пришло в голову помочь или хотя бы выгородить избитого своего соратника. Оставим это на их совести.
Впрочем, и Саша, и Петр, по большому счету, также, искренне считали, что каждый должен спасать собственное добро, и за личную глупость отвечать персонально.
