На горизонте – твоя любовь полностью

Он снова останавливается, смотрит в мои глаза, пытаясь прочесть все, о чем я думаю. Но все мои мысли сводятся к одному – он открылся мне.

– Странно, да? – продолжает он, его голос становится серьезным. – Все еще не испытываешь жалости ко мне?

Я глубоко вдыхаю, стараясь собраться.

Жалость? Нет. Я чувствую что-то более глубокое, более болезненное. Да, я сочувствую ему. Его жизни. Его боли. Но… жалость? Это последнее, что приходит мне в голову.

– Нет, Хантер, – говорю я тихо, но уверенно. – Я не жалею тебя. Я восхищаюсь тобой.

Вместо слов я обвиваю его руками, прижимаюсь к нему, обнимая. Я кладу голову на его плечо, ощущая горячее дыхание на своей шее, затем чувствую его пылающие ладони на моей пояснице под толстовкой.

Я глажу его по спине, стараясь сегодня прикосновениями передать ему все тепло, которое у меня есть. Я прижимаюсь ближе и ближе. Я хочу позволить ему ощутить ту любовь, которой он был лишен из-за меня.

Сейчас единственное, что я хочу – чувствовать его, отдаться ему, жить им.

Только вот… нужна ли я ему с моим диким желанием возмездия? Когда я уже не могу отступить. Когда от моего отказа будет разрушено абсолютно все.

Я знаю, у нас никогда не будет хорошего финала. Но сейчас все, что я так старательно прятала от него, выплывает на поверхность, несмотря на мои глупые попытки утопить это.

Он не простит меня.

Он будет ненавидеть меня еще сильнее, чем тогда, когда я пришла в его дом. И я буду заслуживать каждое слово, которое он бросит в мою сторону. Но сейчас… пока еще есть время, я хочу насладиться им. Пока еще есть время, я хочу показать свои настоящие чувства.

Я могу любить его сейчас…

И буду любить тогда, когда он меня возненавидит…

– Тея, если ты сейчас не прекратишь гладить мою спину, – он шепчет едва слышно, но с легкой улыбкой в голосе, вырывая меня из тяжелых размышлений, – может произойти нечто, что заставит меня закрыться в машине и торчать там, пока не избавлюсь от наваждения в виде тебя.

– Хантер, я здесь, – говорю я, пытаясь направить его в нужную сторону. – Я с тоб…

– У тебя есть муж.

Хлесткая пощечина.

Удар по голове.

Возвращение к реальности.

Сама виновата.

Я виновата в этом сама. Он сказал то, чего я так упорно от него добивалась и внушала ему. И он прав. О какой «нашей» любви может идти речь, когда я сама все это время кричала об обратном?

Его слова отрезвляют меня, приводя в порядок все недосказанные мысли и летающие идеи в моей голове.

– Да, ты прав, – отвечаю я, вставая с его колен.

Оттянув задравшиеся шорты вниз, я поднимаю сигарету и выбрасываю ее в урну, в надежде, что небольшая прогулка как-то поможет мне.

– Мне нужно ему позвонить, так что, наверное, я поеду обратно.

– Стой.

Я надеюсь, что он скажет, что это просто тупая шутка и он готов принять меня, пусть даже ненадолго. Но вместо этого он просто встает и открывает двери своей машины.

– Я подвезу тебя, – говорит он, бросив взгляд на пассажирское сиденье.

«Поздравляю, Галатея! От нас только что отморозился парень, которому мы только признались в любви! А чего ты хотела, идиотка? Чтобы он после всего, что только что тебе рассказал о себе, о братьях, о маме, накинулся на тебя, как будто ты – его спасательный круг? Ну ты в своем уме? Ты – его якорь, Тея, и потянешь его только на дно. Ха-ха, таких тупых дур, я еще не встречала… Не смей даже обижаться на него и заткни как можно глубже свои признания! Если он решил отказаться от тебя – пусть будет так. Это ведь лучше, чем ты разобьешь его потом. Пусть он сейчас будет разбит, недолго, а потом он и вовсе от тебя отвяжется и забудет. Ты ведь знаешь, что так только лучше? Знаешь ведь, Тея?»

– Я приехала сюда на машине Джереми, – спокойно отвечаю на его предложение, – поэтому смогу добраться сама, спасибо.

Он кивает.

В этот момент между нами повисает тяжелая тишина. Я разворачиваюсь, подхожу к машине, сажусь и чувствую, как сердце колотится слишком быстро, как будто боится чего-то. Не успеваю даже тронуться с места, как меня накрывает осознание.

Что за безумство я собиралась сделать? Как я вообще могла подумать о подобном?