На горизонте – твоя любовь полностью

«Сказка – ваша жизнь, Тея! Что скажешь, она помогла тебе отвлечься? Или, наоборот, нагрузила еще больше? Ты ведь уже простила то, что он сделал. Если бы он своим поступком хотел сделать тебе больно, сломать тебя, разорвать сердце и переломать твои кости, – он бы не вел себя так, он бы не сидел здесь, он бы не пытался тебя вернуть, не открылся бы перед тобой. Он бы забил на все. Он бы бросил. Он бы вычеркнул тебя из своей жизни. А если он этого не сделал до сих пор, так, может быть, он все-таки…»

– Тея, ты здесь? – переспрашивает Хантер, не позволяя мне дослушать то, что хотела сказать мне адекватная сторона.

– Да, анализировала сказку и додумывала идеальный финал для нее.

– Ангел, – спустя несколько минут тишины, он зовет меня.

Его голос запускает тепло в мое сердце, от этого сладкого прозвища по коже опять пробегают мурашки, а душа будто начинает танцевать в унисон со звездами на ночном небе.

– Пойдем спать, завтра, – он бросает взгляд на часы и продолжает: – уже сегодня будет последний день нашего спектакля. Нам желательно быть подготовленными и выспавшимися.

«Последний день. Нашего спектакля. Как бы мне хотелось, чтобы этот спектакль длился всю жизнь и стал нашей реальностью…»

– Я посплю на свежем воздухе.

– Тебя закинуть на плечо и отнести?

– Да, – утвердительно киваю и расставляю руки в стороны.

– Ты сумасшедшая, – говорит он, слегка качая головой. И прежде чем я успеваю что-либо ответить, он наклоняется ко мне, обхватывает мою талию и одним плавным движением легко перекидывает через плечо.

– Тебе ведь нравилось это…

– Безумно. До сих пор.

Он осторожно укладывает меня на кровать, а затем склоняется надо мной, удерживая взгляд на моем лице. Он изучает каждую деталь, и этот пристальный взгляд словно проникает внутрь меня, пытаясь разобрать на части и понять все до последнего. Секунды кажутся вечностью, когда он рассматривает мои глаза, а затем его внимание переключается на губы.

– Я хочу кое-что сделать, – тихо произносит он, будто эти слова рождаются неохотно, с легким оттенком сомнения.

Мысленно я уже готова к его действиям, сердце замирает в предвкушении, а дыхание становится тяжелее. «Делай», – кричит все внутри меня, но я остаюсь безмолвной, лишь взглядом пытаясь подтолкнуть его к решению.

– Только не ори.

«Не буду. Делай», – мысленно отвечаю я, подчиняясь каждому его слову, каждому движению.

– И не бей меня туда, где сейчас располагается твоя правая нога.

«Да я могу ее просто убрать в сторону, чтобы она не мешала твоим действиям».

– Не молчи, – мягко, почти настойчиво говорит он.

– А, да, хорошо. Не буду, – быстро отвечаю, кивая головой, как будто стараюсь удержаться на грани происходящего. Но его движение застает меня врасплох.

Он опускается к моему лицу, и я, думая, что вот сейчас все произойдет, тянусь к нему навстречу… Но он целует меня в лоб.

Он целует меня в лоб!

В ЛОБ!

– Я отказываюсь от своих слов, – говорю я, не сдерживая смешок. – Если ты не хочешь остаться с травмой между ног, тебе придется исправить эту ситуацию. Немедленно.

– Доброй ночи, Тея, – спокойно произносит он, собираясь встать, но я резко хватаю его за шею и тяну обратно, ближе к себе.

– Я тебя не отпускала, охотник, – вызывающе говорю я. – Нужно исправить ошибку. Ты сам сказал, что сегодня мы играем спектакль. Пора включиться в игру. Потренироваться, чтобы не растеряться на публике.

Я прижимаюсь к его губам. Мои пальцы нежно держат его щеки, а губы жадно изучают все, чем я не успела насытиться в прежние разы наших разъяренных поцелуев.

Он не касается меня. Его руки остаются неподвижными, словно он боится нарушить что-то важное, но это не мешает ему отвечать на поцелуй.

Мое дыхание становится прерывистым. Я отстраняюсь на мгновение, чтобы сделать глоток воздуха, но сразу же тянусь обратно к этим горячим, таким любимым губам.

– Тея, остановись, – его голос звучит тяжело, прямо в мои губы. – Не совершай ошибку.

– О чем ты? – шепчу я, не в силах понять, зачем он останавливает то, что кажется таким неправильно правильным.

– Эван и ты, – произносит он.

Холод по коже.

Треск брошенного в стену куска еще бьющегося сердца.

Осознание моей же ошибки.

Столкновение. Разрушение. Взрыв.