После истребления минотавров Фрэнк разлогинился на вечер и обнаружил себя в собственной спальне с тяжелым пластиковым шлемом на голове. Как обычно, тело не сразу вспомнило привычки и рефлексы реального мира: мышцы затекли и не хотели слушаться. Наконец он собрался с силами и поднял себя с кровати. В комнате царил полумрак.
— Свет! — скомандовал Фрэнк, и помещение медленно (чтобы не слепить глаза резкой вспышкой) наполнилось светом. Стали видны красивая удобная мебель и разнообразные электронные прибамбасы, скрашивающие жизнь состоятельного человека. Родители даже как-то обсуждали, не завести ли им для управления домом ИИ. Не то чтобы им был особо нужен такой компьютерный дворецкий, чтобы включать будильник или регулировать уровень температуры, но чего только не придумаешь, когда не знаешь, куда потратить лишние деньги!
Он осторожно двинулся в сторону кухни, но подлая половица предательски скрипнула под его тяжелой ногой. Черт!
— Кто-то вылез из берлоги, — раздался насмешливый голосок за его спиной. — А я думала — медведи впадают в спячку на всю зиму.
— Отвали, Тина, не до тебя, — буркнул Фрэнк, не оборачиваясь, не останавливаясь и стараясь сохранять спокойствие. Он знал, что она там стоит и смотрит ему в спину с ехидной усмешкой на губах.
— Ну, давай, иди поешь, мой хороший! — засмеялась девочка и исчезла в своей комнате.
Фрэнк знал, что ненавидеть своих родственников — плохо, и ненавидел их всей душой. Его глаза невольно скользнули по красивым рамкам на стенах коридора. Эти рамки обрамляли не картины или портреты, как часто бывает, а наградные листы. Не его, конечно, а братца и сестрицы. Первая премия по математике. Первая премия по гимнастике. Первая премия по тому, и по сему, и по всему на свете.
Первым делом Фрэнк засунул руку в морозилку и извлек оттуда коробку мороженого. Мать наверняка накупила для него кучу всякого диетического питания, но он был в депрессии, и ничто диетическое утешить его не могло.
Фрэнк скомандовал (домашняя сеть знала его голос и преференции), загорелся экран: канал “VermillionLive” передавал репортаж из Пеккави. Видна была фигура Джейсона в темном плаще и кровь, ручейками бежавшая по сухой земле. Он завидовал другу, который так сильно изменился за такой короткий срок. Всего несколько недель после выхода «Пробуждения» — и Джейсон превратился в расчетливого, бесцеремонного человека, твердо знающего, чего он хочет. Его робкий друг-ботан исчез, и Фрэнк не знал, радоваться этому или огорчаться.
