Следующее утро прошло точно также, и я вновь получил письмо, которое не стал открывать. Правда, тот день не был столь прекрасен, поскольку совершенно случайно Холли обнаружила в моём столе письма от Пита, который никогда не оставлял подписи. Не знаю, почему, но у неё возникла мысль, что эти письма пришли мне от другой девушки. Поэтому дома меня ожидал скандал на почве ревности. Вернувшись с очередного собеседования, которое прошло более чем удачно, я обнаружил Холли сидящей за моим столом и читающей мои письма.
– Кто она? – ледяным тоном был задан мне вопрос.
– Не совсем понимаю, о чём ты говоришь, – с недоумением ответил я.
– Мы только несколько месяцев женаты, а ты уже заводишь романы на стороне?
– Какие ещё романы?
– Вот эти, – ответила она и бросила на стол письма Пита. – Так с кем ты должен был встретиться в полдень на «вашем месте»? Притом заметь, содержание вчера и сегодня одно и то же.
– Кажется, ты всё неправильно поняла. Позволь мне всё тебе объяснить.
– Уж постарайся.
– Для начала я задам тебе один очень важный вопрос: письма были запечатаны, когда ты взяла их в руки?
– Наверное… не помню. Какое это имеет значение?
– По-твоему, я умею читать записки сквозь конверты? Я понятия не имел, о чём там идёт речь. Да что уж говорить, если я даже не прикасался к ним?!
– Тогда зачем прятать их в ящике стола?
– Я спрятал их не умышленно, а лишь потому, что у меня не поднялась рука их выбросить. Письма, если их модно так назвать, мне пишет не кто иной, как Пит Рейд. Думаю, ты его помнишь. Наверное, он вновь задумал уехать куда-то за тысячи миль и хочет позвать меня с собой. Но хочу ли я? Несколько лет назад он уже присылал мне подобные записки. Я знал, от кого она, а потому и не стал даже открывать конверт, не говоря уже о том, чтобы читать содержимое. Поверь, у меня нет от тебя никаких секретов. Как мы можем жить вместе, не доверяя друг другу?
Быстро отыскав старые письма, на которых он соизволил подписаться, я положил их рядом с Холли, чтобы она убедилась в правдивости моих слов:
– Не кажется ли тебе, что их писал один и тот же человек?
Прошло около пяти минут, прежде чем я дождался какого бы то ни было ответа. Встав со стула за столом, она бросилась мне на шею, пытаясь сказать слова сквозь всхлипывания:
– Том, прости меня, пожалуйста. Я была неправа. Прости, что усомнилась… Я так виновата пред тобой.
– Эй, всё нормально, – попытался я утешить её. – Довольно, прекрати плакать. Ведь я же не какой-то там камень, я всё понимаю. Будь я на твоём месте, подумал бы точно также. Ты тоже прости меня, ведь я должен был показать тебе эти письма.
Через несколько минут, когда наша небольшая ссора была исчерпана, я продолжил:
– Кстати, у меня для тебя хорошие новости. Собеседование прошло довольно удачно, и вполне возможно, что кое-кого скоро возьмут на работу.
Так всегда было и так всегда будет: после неудач и падений должно быть что-то, во много раз лучше всякого поражения. Так в нашей маленькой семье произошёл ещё один счастливый миг.
На следующий день Пит пожаловал к нам собственной персоной, ещё с порога вместо приветствия сказав мне:
– Либо этот почтальон идиот, если он перепутал адрес, либо же ты не открывал письма, а если и открывал, то всё равно не пришёл, что значит лишь одно – видеть ты меня не желаешь. Я мог бы просить почему, но у меня нет на это времени. Корабль в Австралию отплывает завтра утром из Сан-Диего. Признаться, я зря ждал, что ты придёшь, поэтому вот твой билет. Можешь сделать с ним всё, что пожелаешь. Надеюсь, ты не ошибёшься в своём выборе. А теперь извини, но я должен идти.
– Мистер Рейд, разве вы не останетесь на чашечку чая? – спросила Холли.
– Мне казалось, что после свадьбы ты можешь звать меня просто Пит. Я бы остался, но, к сожалению, столь неотложные дела не станут ждать. Вынужден с вами попрощаться. Надеюсь увидеть тебя завтра.
Странно, но подобному повороту событий я нисколько не удивился. Когда мне было четырнадцать, Пит уже ставил меня перед фактом, давая на размышления лишь несколько минут. Теперь он сделал всё то же самое. Годы прошли, а он не изменился – всё тот же авантюрист, находящийся в постоянном поиске приключений и чего-то нового.
Далеко не самыми спокойными были для нас следующие несколько часов после ухода Пита. Главный вопрос, который мы обсуждали – ехать или не ехать. Я категорически отказывался бросать на неопределённые сроки свою жену, а вот она вовсе была не прочь отпустить меня в очередную поездку. Не представляю, зачем ей было необходимо поскорее выпроводить меня из дому, но Холли настаивала на своём:
– Он твой старый друг, Томас. Думаю, ты помнишь, сколько он для нас, а для тебя особенно, сделал, несмотря на все ваши разногласия. Пусть это будет своеобразной благодарностью Питу за все когда-либо совершённые поступки. Позволь впервые за многие годы происходить событиям не так, как тебе того бы хотелось. Я вполне понимаю твоё нежелание покидать меня, к тому же, оно взаимно, но всё же новые впечатления, как и смена обстановки, тебе не помешают.
